Лекции Агриппы были хорошо посещаемы. Он стремился к постоянной университетской должности в Доле и мог бы получить ее, если бы не обвинение Жана Катилине, главы францисканцев провинции Бургундии. Он заявил, что Агриппа – «жидовствующий еретик, который ввел в христианские школы преступное, осужденное и запрещенное искусство Каббалы и который презирает Святых Отцов и католических ученых и предпочитает Священному Писанию иудейские еретические искусства и Талмуд»13. Агриппа отвечал, что он не еретик, но добавил, что также не осуждает ученость раввинов.
Нападки Катилине отражали негативное отношение к еврейской литературе, возраставшее на теологическом факультете в Доле14. Оно возрастало всюду вообще. Через год после лекций Агриппы разразился конфликт между Пфефферкорном и Рейхлином. Иоганн Пфефферкорн (1469–1521), выкрест, потребовал от императора конфискации и уничтожения всех еврейских книг. Император Максимилиан решил посоветоваться с учеными, изучавшими Библию, и только Иоганн Рейхлин был единственным ученым, защитившим еврейские книги, сказав, что лишь в двух из них были нападки на христианство и раввины запретили их, все остальные книги были безвредны. Тогда Пфефферкорн напал на Рейхлина, который ответил ему тем же. Доминиканцы и теологи Кельна поддержали Пфефферкорна, в то время как большинство гуманистов поддержали Рейхлина. После 1517 года на этой ссоре отразились противоречия, затронувшие Лютера и реформацию. Папа Лев Х в конце концов выступил против Рейхлина в 1520 году, хотя Рейхлину не причинили вреда, если только не считать больших расходов, ушедших у него на свою защиту15.