Некоторые приписывают именно Николаю Рериху дизайн однодолларовой купюры, знаменитой своими масонскими символами, который он якобы пролоббировал через Уоллеса. Утверждали, что автор дизайна – русский эмигрант Сергей Макроновский, под псевдонимом которого скрывался Рерих. Проверить истинность этого утверждения сейчас не представляется возможным, но связь Рериха с Уоллесом и их оккультные увлечения – это исторический факт.
К концу 30х большинство членов тайных советских, масонских и прочих оккультных организаций либо было поголовно арестовано, либо расстреляно, как и член ЦК Москвин и замнаркома иностранных дел Стомоняков и сам Барченко.
Хотя Иосиф Сталин не был известен своими увлечениями оккультизмом, есть один эпизод в истории, когда он доказал, что сам не чужд суеверий. Речь идет об археологически-антропологической экспедиции июня 1941 года, в результате которой в Узбекистане, в Гур Эмире, была вскрыта усыпальница Тамерлана. Вокруг этой истории витает масса мистических подробностей, но голые факты заключаются в том, что, несмотря на предупреждение о войне трех аксакалов (при нескольких живых свидетелях) не вскрывать могилу, ученые-антропологи А. А. Семёнов, С. Айни, М. М. Герасимов, Т. Н. Кары-Ниязов к этому не прислушались. Как известно, на следующие сутки началась Великая Отечественная Война. Долгое время между учёными возникали споры по поводу места захоронения великого правителя древности. Основными «претендентами» стали родное селение Тимура Кеш и Гур-Эмир в Самарканде, где покоились останки сына Тамерлана Шахруха и внука Улугбека. Решено было проводить раскопки в Гур-Эмире. Осуществление вскрытия гроба Тамерлана не заладилось сразу: сломалась лебёдка, погасли прожекторы, дыхание внутри усыпальницы было затрудненo. Невольно среди учёных пошли разговоры о проклятии Тимура. В перерыве между работами по вскрытию гробницы к оператору Малику Каюмову подошли старики и поинтересовались, как продвигается дело. Старцы показали оператору книгу, в которой было написано, что, если открыть гроб Тимура, начнётся война. Каюмов обратился к своим старшим товарищам, но ни Айни, ни Семёнов, несмотря на цепочку необъяснимых явлений, в пророчество не поверили, хотя и они чего-то опасались, видимо зная о проклятии фараонов и судьбе, постигшей вскрывавших гробницы археологов.