большую силу обладающим им. В конце концов, именно через истинное знание мы достигнем понимания своей человеческой роли, своего пути и своей конечной цели. А может статься и так, что накапливая это вожделенное знание, в процессе своей практики, мы поймём, что идём, оказывается, совсем не туда и нашу практику необходимо кардинально менять.
Для поклонников Кастанеды, приведу некоторые выдержки из его произведений, указывающих на необходимость понимать, что делаешь, а не просто делать это:
— Он (дон Хуан) сказал, что отсутствие поиска порядка — одна из величайших ошибок древних видящих. Смертельным следствием этого явилось допущение того, что неведомое и непостижимое — это одно и то же. И только новые видящие исправили эту ошибку… Обязанность нагваля (лидера группы магов) — искать лучшие пути для объяснения, — ответил он. — время всё меняет, и каждый новый нагваль должен ввести новые слова, новые идеи для описания своего видения. …есть достаточно безумцев, становящихся видящими — видящими, полными слабостей, или, лучше сказать, людей со слабостями, способных стать видящими… [Хенаро] вошел в левую часть и никогда не имел возможности размышлять и удивляться… Для него это идеально, но для меня и тебя это не будет удовлетворительно, поскольку мы призваны, так или иначе, объяснять. Хенаро и мой благодетель больше похожи на древних, чем на новых видящих… Некоторые из нас никогда ничего не решили и кончили весьма похоже тем древним видящим: всё — действия и нет реальных знаний… [Древние видящие] предавались эмоциональным реакциям. Однако, когда пришло время понять, что же они видят, они не смогли этого сделать…
Вступление
Все мы знакомы с миром, в котором живём — с миром материальным и ни у кого не возникает сомнения в том, что он существует. Однако же, помимо этого реального для нас мира, по утверждениям идеалистов, существует, так называемый, загробный — потусторонний или, другими словами, невидимый обычными людьми мир, в который современный человек, воспитанный в духе материализма, верит с большим трудом и подчас не признаёт его существования вообще. Но можно ли доказать или обосновать наличие этого мира, не поддающегося пока прямым научным исследованиям, хотя бы с точки зрения логики — основы всех наук. Что ж, давайте попытаемся, можно даже сказать — пофантазируем.
Итак, наш физический мир состоит, как известно, из материи и энергии. Материю мы воспринимаем своими органами чувств непосредственно, в результате соприкосновения с ней, а энергию — в виде излучений определённой частоты и интенсивности. Всё в нашем мире находится в движении: планеты вращаются вокруг своих светил, электроны вокруг атомов, энергия — излучается, звук то же не стоит на месте и т.д. Попробуем найти закономерности во всём этом, с первого взгляда, беспорядочном движении. Двадцатый век дал массу открытий в области строения вещества и в исследованиях разнообразных энергий. Выяснилось, что свет, так же как и звук, является волной. Что природа света, тепла, радиоволн, рентгеновского излучения — одна и та же, и представляет собой электромагнитную энергию. Основной характеристикой этой энергии является её интенсивность (амплитуда) и периодичность колебаний фотона (частота). Наш глаз воспринимает только узкую часть спектра этих колебаний, разделяя их по частоте на цвета: красный, оранжевый, жёлтый и т.д. Гамма цветов и оттенков определяется частотой, а яркость света его амплитудой. Как известно, из всех цветов человек выделил семь основных: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый. Глядя на радугу, мы хорошо видим эти цвета, при этом замечая, однако, что за последним в спектре фиолетовым цветом вроде бы опять начинается красный, а перед красным опять же находится фиолетовый. Непроизвольно возникает ассоциация с музыкальным рядом. Семь основных нот и октавы, как бы повторяющие эти ноты. При поверхностном взгляде вызывает удивление эта периодичность. Ещё большее удивление вызывает музыкант, безошибочно определяющий на слух, к примеру, ноту до первой октавы и ту же ноту до во второй октаве. Что даёт ему право утверждать, что это одна и та же нота? Ведь эти ноты имеют разную частоту? Почему выделили именно семь нот, семь цветов а, к примеру, не восемь? Что общего в музыкальной октаве и световой гамме? Вероятно, музыкальная октава и световая гамма подчинены единому закону, присущему любому колебательному движению, не зависимо от того, в какой среде оно происходит. Почему вообще возникают октавы, как музыкальные, так и световые? Ответ