– Например, ты увидел погоду на компьютере и хочешь взять с собой зонт, когда выйдешь из дома. Ты проговариваешь это про себя, совершая мыслительное действие. Иногда даже неосознанно. Что это за действие? Это программирование – ты изменил актуальные ассоциации в мозге. И потом ты совершенно машинально, а не осознанно, вспоминаешь о зонте, правда, когда выйдешь за дверь дома. Потому что про себя проговорил «когда выйду из дома». Если бы проговорил, когда буду одеваться, то вспомнил бы, когда подошел к шкафу с одеждой, где лежит и зонт. Осознаете вы только факт того, что вы вспомнили про зонт. Само воспоминание – это бессознательный, но запрограммированный акт.
– Но почему управление собой возможно только через слова?
– Вы не можете видеть свои глаза, когда смотрите на мир. Для этого нужно зеркало (это метафора). Таким зеркалом стали слова, называющие не что-то вовне, а ваши чувства и действия, объединенные указательным местоимением «я». Человек, который научился говорить о своем теле, чувствах или мыслях, научился управлять ими, то есть собой.
– Я не думаю, что раньше я бы согласился с тобой так просто. Но постараюсь поверить.
– Скажи мне, почему для вас так важно сознание, а не мышление или внимание, которые технически предшествуют сознанию и более значимы для работы мозга?
– Я думаю, потому что для человека сознание – это и есть он сам. В сознании человек обнаруживает, осознает себя. И теперь понятно почему, судя по твоим словам.
– Но тогда остается один вопрос – как мне узнать, что у робота появилось сознание?
– Это тоже очень просто, если следовать из формулы сознания. Оно подразумевает наличие модели своих действий. Ее наличие в произвольный момент и надо проверять.
– Как? Не очень очевидно для меня.
– Вопросом «Почему?», задаваемым в любой момент общения и направленный на действия робота. Почему так думаешь, почему так говоришь, почему так сделал, почему так относишься. Как только ты задал такой вопрос роботу, ты заставил его обратиться к модели своих процессов – знает ли он, что делает.