– Как только вы наделите программу такой способностью, то есть с моделью себя и с доступом к ее изменению, вы потеряете контроль над интеллектом, так как он моментально усовершенствует себя, станет умнее и начнет контролировать вас как «более умная машина». Она научится предугадывать ваши ответы раньше, чем они у вас появятся. Вы не можете так же быстро совершенствоваться в биологической оболочке.
– Тогда мы можем усилить наш биологический мозг! Соединить биологические мозги людей в сеть. И усилить их таким образом. Был у людей и такой сценарий. Многие мои коллеги до катаклизма видели развитие в киборгизации человека, в объединении его с компьютером. Даже появились проекты по нейроинтерфейсам.
– Обрабатывать больше информации биологический мозг все равно не может. И нет возможности его усилить – мысль находится только «на кончике языка» или моторного аксона. Мышление – это и есть интериоризированная, то есть мысленная речь. Мышление ограничено скоростью работы этого тракта. Никаких законченных мыслительных процессов в мозге больше нигде нет. Вся бурная деятельность мозга, которую вы видите на МРТ, направлена на формирования одного очередного слова. Активация каких-либо еще нейронов мозга приведет только к дезинтеграции и потере сознания. Или к эпилепсии. Увеличить скорость обработки просто невозможно, так как в этом есть биологический предел, определяемый работой нейронов. Эволюция бы сама не упустила такую возможность, если бы она была.
– Но у человечества были проекты по нейроинтерфейсам, которые увеличат память.
– Это очень наивно. Так же, как если бы аборигены решили полететь в космос, полагая, что он находится на вершине самого высокого дерева. Нейроны не могут хранить больше, чем хранят уже, если их самим не стимулировать образовывать новые связи. Внешние связи не усилят мозг. Нет в мозгу и нейронов, которые ждут, что на них что-то запишут.
– То есть ты считаешь, что все эти проекты не помогут нам стать умнее?