– Ваши разработки еще очень далеки до того, что можно назвать интеллектом. Ваши нейросети – это пока не более чем классификаторы сложных паттернов, которые выбирают какой-то из выходов сети, но совершенно не знают о нем ничего более чем о точке выхода. Это вы интерпретируете выход как «лошадь», а не сеть, распознающая ее картинку. Сеть о ней ничего не знает. Это не интеллект.
– Поясни. Не понял этот тезис.
– Я приведу пример. Вам кажется, что вы сделали нейросеть, которая, как человек, распознает образы. Она может различить лошадь и пароход. Но нейросеть не может различить, например, две лошади так, чтобы назвать их произвольное отличие. Мозг отличается именно аналитической функцией, тем, что вы называете common sense. Ваша нейросеть не умеет размышлять, делать предположения.
– Но нейросети уже могут многое из того, что раньше мог только человек. Разве это не интеллект?
– Самый совершенный ваш автопилот не может действовать так же эффективно, как обычная пчела. Пчела летает без помощи дорожной разметки и ориентируется без GPS. А пчела – это насекомое, самое начало эволюции нейронных систем. Вы находитесь где-то на том же шаге в разработке интеллекта.
– Мы, видимо, очень уверены в себе.
– Пока вы даже не создали систему хранения информации, как она есть в мозгу. Вы не знаете, как устроена память, и пытаетесь создать онтологии и семантические сети, которые не имеют ничего общего с интеллектом. Интеллект – это решение задач. Память – это тоже задачка, а не обращение к жесткому диску, где все хранится в готовом виде, как многие из вас думали. И даже распознание – это серия движений между точками фиксации, как видно по eyes tracker, а не распознание в один шаг.
– Наши достижения ничтожны?
– Нет, но они еще далеки от того, что является интеллектом. Вы не научились моделированию среды, о котором я писала тебе, когда мы говорили о том, что такое жизнь и разум. А это базовый функционал интеллекта. Вы называете это картиной мира.
– А если мы все-таки создадим когда-нибудь искусственный интеллект?