Глава 3. Тайна сознания и тайна информации
3.1. А в чём же тайна?
Физикалистский взгляд на реальность утверждает, что наш каузально замкнутый мир может быть полностью описан физическими законами, в которых нет места таким «особым субстанциям», как информация и сознание. Конечно, информация и сознание – это «не материя и не энергия», а с физической точки зрения это лишь свойства материи, возникающие в системах, достигших определённого уровня сложности. В таких, например, как живые организмы.
Однако каким-то таинственным образом эти свойства неожиданно разрушают каузальную замкнутость физического мира, внося в него совершенно определённую целенаправленность. И не видно никаких убедительных подходов, которые бы позволили понять, как в результате действия жёстко детерминированных физических законов, диктующих необходимость, в Природе возникает целенаправленность, обеспеченная свободой выбора, и мир становится телеологичным.
Более того, однажды возникнув, информация способна не только вносить целенаправленность в реальный материальный мир, но и целенаправленно создавать свои собственные виртуальные миры.
И для нас, участников этих процессов, ничего таинственного в этом нет. А тайна заключается в другом – в том, каким образом вообще могло возникнуть кодирование, породившее одновременно содержательную информацию и комплементарные материальные системы, способные целенаправленно её использовать.
Ничего другого, как связать зарождение информации со случайными процессами и некими критериями отбора, физикализм предложить не может. Но даже если бы такой подход оказался успешным и дал разумные значения вероятности возникновения жизни как естественной ИС, всё равно пришлось бы признать, что случайность способна превратиться в свою противоположность – целенаправленность.
Однако если природа устроена так, что подобное превращение возможно, то это значит, что целесообразность изначально присуща природе. А то, что мы её не обнаруживаем в физических законах, наводит на мысль, что эти законы описывают не Природу в целом, а лишь отдельную, относительно изолированную её часть.
Но если существование информации не вызывает сомнений и она присутствует в любой ИС, сколь бы простой она ни была, то относительно сознания этот вопрос остаётся открытым. И здесь разброс мнений огромный – от полного отрицания самого понятия сознания сторонниками элиминативного материализма, предлагающими изъять его из науки как устаревшее и иллюзорное (подобное флогистону), до панпсихизма, признающего наличие сознания в любой материальной системе.
Действительно, субъективная природа сознания открывает возможность для любых спекуляций. Поэтому единственное, в чём мы можем быть уверены – это в наличии своего собственного сознания, своих собственных ментальных состояний. При этом природа ментальности представляется двухаспектной. Один аспект ментальности – это психологическое ментальное, связанное с продуцированием поведения на основе информационных процессов. Такого рода ментальность можно назвать информационным сознанием или И-сознанием3, имея в виду её информационное происхождение и связь с когнитивными процессами в организме. При этом часть информации, связанной с поведением, может сознательно контролироваться, то есть выступать в форме знаний или, в терминологии Д. Чалмерса, в форме осведомлённости. Но другая часть может использоваться и на бессознательном уровне, как это происходит, например, при осуществлении поведения отдельных органов организма.
Как это уже обсуждалось в разделе о проблемах психологии, И-сознание может изучаться в рамках когнитивной науки, использующей «компьютерную метафору» для исследования информационных процессов в мозге и связанных с ними поведенческих функций. Компьютерная метафора предполагает инвариантность информационных процессов и соответствующего им поведения относительно физической реализации ИС. Такими системами могут быть и биологические объекты, и запрограммированные должным образом компьютеризированные устройства.
Понятая таким образом психологическая ментальность не содержит каких-либо существенных тайн, кроме своей «родовой тайны» – целенаправленности поведения, привнесённой в мир информацией.
Другим аспектом ментальности является феноменальное понятие ментального, связанное с переживаемыми качественными состояниями. Простейшими качественными переживаниями являются квалиа, представляющие перцептивные ощущения цвета, звука, запаха, вкуса, тепла и прикосновений. Квалиа могут иметь разную интенсивность, длительность и пространственную организацию. Совокупность квалиа образует переживание субъективного образа воспринимаемого внешнего мира.
Другая группа субъективных переживаний связана с состояниями организма. Это целый спектр болевых ощущений и ощущений удовольствия, а также разнообразных физиологических позывов, таких как голод, жажда или сон. Ещё один вид феноменального опыта – это чувства, эмоции и настроения, связанные с социальной жизнью. Любовь, ревность, гнев, сострадание, зависть, горе, печаль – всего лишь общие названия огромного количества ощущений, порождаемых общением в социальной среде.
Важнейшим видом феноменального опыта являются также переживания смыслов, связанных с пониманием. Разумное поведение, для продуцирования которого достаточно лишь И-сознания, не обязательно должно быть осмысленным. И в то же время конкретная информационная ситуация может быть наполнена множеством разных смыслов, которые, безусловно, являются субъективными.
Смыслы – это некие динамические квалиа, дающие ощущение связности окружающего мира с индивидуальным прошлым, настоящим и будущим. Но так же, как ощущение цвета не следует из тех нервных импульсов, которые создаются органами зрения, так и ощущение смыслов не следует из тех информационных моделей реальности, которые формирует И-сознание.
Феноменальный опыт не обязательно связан с какими-либо фактическими аспектами реальности. Он может существовать и в виде переживаний внутренних ментальных образов и смыслов, проявляющихся в воспоминаниях и грёзах или рождающихся в снах и галлюцинациях.
Ещё одним видом феноменальных переживаний являются переживания мистического и религиозного опыта, в котором воспринимается реальность, выходящая за пределы физического мира.
Рассматривая ту часть ментальности, которая связана с потоком всех рассмотренных субъективных переживаний, можно говорить о существовании феноменального сознания, или Ф-сознания. В философской литературе часто говорят о феноменальном сознании просто как о сознании, оставляя за И-сознанием термин «психическое ментальное».
Редуктивный физикализм предполагает, что для объяснения Ф-сознания достаточно установить корреляции между переживаемыми феноменальными качествами и паттернами нейронной активности мозга. Однако даже если это удастся осуществить, всё равно не станет понятней, почему нейронная активность вообще может приводить к появлению качественных переживаний, так как любые физические законы определяют только структуру и динамику наблюдаемой реальности, но не приписывают ей никаких качеств.
В этом, по существу, и заключается тайна феноменальной ментальности или, как назвал её Д. Чалмерс [Чалмерс, 2013], «трудная проблема сознания». И опять, как и в случаях с другими «трудными» проблемами, корень трудностей, по-видимому, кроется в ЕНП, в рамках которой нет и не видно каких-либо объяснительных мостов, способных привести нас от понимания процессов в физических системах к пониманию существования Ф-сознания.