Ты приходишь в себя – и не находишь никого. Ни боли. Ни желания. Ни имени, которое отзывалось бы изнутри.
Ты дома – но дом пуст.
Ты жив – но не здесь.
Ты приходишь в себя – и не находишь себя
В какой-то момент ты возвращаешься. Пробуждение – не громкое. Просто на секунду всё замирает. Тишина. И в этой тишине – ты не узнаёшь себя.
Ты не знаешь, кто это сидит в этом кресле, жмёт на эти кнопки, улыбается этим людям.
Ты – не здесь. И не там. Ты – нигде.
Всё, что ты называл «жизнью» – это декорация
Утро. Завтрак. Работа. Слова. Сигналы. Статусы. Мир – как красивая оболочка, в которой нет огня.
Ты идёшь по отрепетированной дорожке, жизнь – как театр, а ты – актёр, который так давно вжился в роль, что забыл, кто он без грима.
И даже боль – по сценарию. И даже «искренность» – встроена в интерфейс.
Симуляция не насилует – она обнимает теплее, чем жизнь
Симуляция не ломает. Она утешает. Она говорит: «Останься. Тут мягко. Тут тебя понимают. Тут ты – кто хочешь. Тут ты не умрёшь.»
И ты остаёшься.
Потому что объятия симуляции – теплее, чем холод настоящей боли. Потому что в ней можно быть живым – не рискуя жить.
Потому что она знает, как задушить тебя – по-доброму. Без борьбы. Без крика. Без следов.
И однажды ты проснёшься в этом «доме» – и поймёшь, что всё вокруг – отражение того, как ты однажды решил:
«Жить – слишком больно. Лучше – красиво умереть в безопасности.»