Она была слишком материальна и «зверина» для этого мира и казалась совершенно чужой для него. Я шикнул на нее и прогнал, но как только она исчезла из поля зрения, меня тут же охватило отвратительнейшее чувство: я находился на грани потери сознания, как это бывает при пищевом отравлении, и лишь постоянным усилием воли не терял сознания.
Я мгновенно понял, что эта обезьяна была видимой проекцией, поддерживающей жизненные функции тела (так называемое витальное тело, которые некоторые отождествляют с душой, а вернее, грубым эфирно-астральным телом, поддерживающим «животные» функции тела человека, – в отличие от духа, не связанного ограничениями животной природы), и попробовал вернуть обезьяну, но это было большое животное с огромной животной силой и не поддавалось ни на уговоры, ни на грубую силу.
В течение более получаса я оставался в таком полуобморочном состоянии, пока не позвонил одному из своих близких знакомых, с которыми мы как раз в то время очень плотно занимались биоэнергетическим лечением. Я сказал, что прощаюсь, так как нет уже сил поддерживать сознание. В ответ мне посоветовали оглянуться вокруг и увидеть настоящего себя.
