Когда я вошел, то очутился перед группой в 2530 человек, сидящих в вольных позах на креслах, стульях и просто на полу. Все они внимательно разглядывали меня, задавая самые разные вопросы.
Еще до входа долгое ожидание взвинтило мои нервы до крайности, но общее состояние вдруг стало совершенно отрешенным. Я четко, не задумываясь отвечал на самые разные вопросы, не вникая в их содержание, не задумываясь и не обдумывая ответы, как это обычно делают все интеллектуалы. Запомнились мне тогда из всего только два момента, имевшие какую-то скрытую подоплеку. На вопрос о том, кто мне нравится в искусстве, я затруднился ответить, и вдруг мне был задан странный вопрос – «Чем для тебя является Монна Лиза?». На него я выдал не менее странный ответ «Джоконда – Она знает Все!». А дальше – «Да, да – Леонардо да Винчи!».
С ранних лет я был в восторге от Леонардо да Винчи, единственным ученым из Великой Тройки Возрождения, которого считал идеалом. Но это далеко не объясняло моих ответов. Кроме того, я вдруг понял, что на эти два моих ответа я не слышал вопросов вслух, хотя какой-то внутренний импульс заставил меня дать эти ответы.
Следующий за мной, вставший перед всеми участник этой странной практики, по виду напоминающей простое знакомство, также отвечал на ясно слышимые вопросы. Вдруг последовало: «а теперь последний вопрос…». Сути вопроса, достаточно обыденного, я не слышал – было абсолютное молчание, но в нем четко прозвучал ответ! И тут я понял, что, как и ранее со мной, я видел пример телепатии – непосредственного мысленного общения! Это действительно было так! Более того, как оказалось, услышавшие телепатический вопрос стали под опеку группы Б. Золотова и после того, как мы покинули корабль, условившись о следующей встрече завтра.
Перед уходом, однако, мне задали странный вопрос: если бы ты был как древнеегипетская мумия запеленут от Мира, а мы тебя раскрыли, что бы ты сделал? Я ответил просто: «сказал бы спасибо». Последовал вопрос: а если бы мы снова тебя запеленали? Я ответил уже странно: «вам бы это не удалось!». Задававшие вопрос обменялись взглядами с Б. Золотовым и, видимо, прийдя к решению, сосредоточили внимание на мне. Я почувствовал какое-то странное тянущее чувство и слабое головокружение, как будто что-то внутри меня и в то же время вокруг меня, развертывалось, обнажая окружающее и меня самого; я перешел в странное состояние, в котором находился затем несколько дней, иногда сменяясь обычным восприятием: это было чувство чегото внутреннего, чтото большее и иное, чем внешний мир, какие-то чувства и образы, не относящиеся к повседневности.
Попытка меня «запеленать снова» не заставила себя ждать. Едва я вошел домой в прихожую, как меня шатнуло, перед глазами мелькнула темнота, меня как-бы закрывали от этого нового восприятия Мира. Восприятие прыгало между однозначным, теперь представляющимся просто тупым, ограниченным грубыми чувствами и материальными вещами Мира, и чем-то гораздо более тонким, но отнюдь не однозначным. Одновременно как бы электрический ток несколько раз пронизал меня насквозь. Я выбрал новый тип восприятия и усилием воли отбросил закрывающую меня пелену.
В течение вечера и всего дня восприятие продолжало расширяться. В ряде случаев это было четко видно как обучение – кто-то как бы вел меня в ощущениях, образах, мыслях; была попытка научить меня «выходить из себя» (так называемая экстериоризация – целенаправленный выход усилием воли сознания из тела с возможностью увидеть себя со стороны, путешествовать одним усилием воли по реальному Миру и по всем Тонким Мирам; наблюдается также при клинической смерти, во сне, при наркомании, психических патологиях и пр.; отличается именно осознанностью и управлемостью).
На следующий день на работе на фоне совершенно обычного состояния сознания и занятием рабочими делами, меня вдруг снова какбы пробило несколько раз слабым током, это ощущалось как ясный мысленный вызов; я застыл физически и умственно, и четко услышал мысль: собрание переносится на 2 часа раньше – это было сообщение о встрече на корабле.
В новое оговоренное время я был на корабле, там было уже значительно меньше народу, очевидно, только члены основной группы и услышавшие телепатический вызов. Я впервые увидел технику классической сидячей медитации и затем видеофильм о «Томском треугольнике» – отечественном «Бермудском треугольнике», где случаются встречи с НЛО и другие неясные феномены. На видео, впрочем, не было ничего сколь-либо ясного, лишь чувства группы: различные необычные ощущения и неясные тени в ночи.
Дальнейшая практика, фактически приобщившая меня к эзотерическим, тогда рассматриваемым мною как биоэнергетические, техникам, прошла для меня уже в специальной группе, на семинаре Б. Золотова, проходившем в ноябре этого же года под Москвой.