Все, что я пишу в этой книге, – это мои размышления об этом. О природе человека, о равенстве и свободе, о том, что мы теряем и что можем обрести. Быть может, вы найдете здесь отклик своим мыслям. А может быть, этот текст просто станет моментом синхронизации – точкой, где наши внутренние поиски совпадут.
Будет ли «полное равенство условий» лекарством от войн?
Мечта о мире через всеобщее богатство – красива, но наивна. Можно вообразить мир, где каждый человек имеет белую машину, квартиру в сто квадратных метров и зарплату в пятьдесят тысяч долларов. Но решит ли это проблему войн, зависти, страха, агрессии?
Наука отвечает: нет.
Войны питаются не только бедностью. Их корни – в сравнении, в относительной несправедливости, в неравенстве между группами, а также в борьбе за власть и признание.
Ещё Тед Роберт Герр показал, что насилие рождается не из нищеты, а из разрыва между ожиданиями и реальностью – из чувства унижения, фрустрации, недостижимых стандартов. Это и есть относительная депривация.
Даже в обществе изобилия люди продолжают сравнивать себя с другими, искать символическое превосходство – и находить поводы для вражды.
Решающую роль играют горизонтальные неравенства – не индивидуальные, а групповые: между регионами, этносами, религиями, политическими общностями. Когда целые группы системно обделены, риск конфликта растёт многократно. Исследования Cederman, Weidmann и Gleditsch (2011) показали: именно такие дисбалансы чаще всего лежат в основе этнонационалистических войн.
Немаловажен и характер институтов. Так называемая либеральная триада мира – демократия, торговая взаимозависимость и международные организации – заметно снижает вероятность межгосударственных войн. Демократические режимы реже нападают друг на друга, а экономическая взаимозависимость делает агрессию слишком дорогой.
Таким образом, даже если выдать каждому одинаковую «стартовую корзину», социальные иерархии быстро восстановятся. Люди найдут новые критерии сравнения – кто влиятельнее, кого больше слушают, кто производит больше смысла.