– Фиолетовый или синий? – спросил он, пытаясь вырвать ее из мечтательной прострации.
Жена, впрочем, не подняла на него глаз.
– Фиолетовый… или темно-синий… Любой подойдет.
– Все в порядке? – уточнил Роберт, потихоньку закипая.
– Да. – Она скользнула по нему рассеянным взглядом. – Я просто читаю.
– Что-то стоящее? – сымитировал интерес Роберт.
– Прощальное письмо Габриэля Гарсиа Маркеса… Хотя, вообще-то, это написал Джонни Уэлч. Вот, послушай…
– «Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю.
– Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости.
– Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами – это потеря шестидесяти секунд света.
– Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие спят, я бы слушал, когда другие говорят.
– И как бы я наслаждался шоколадным мороженым!
– Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто, поднимался с первым лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу.
– Боже мой, если бы у меня было еще немного времени, я заковал бы свою ненависть в лед и ждал, когда покажется солнце. Я рисовал бы при звездах, как Ван Гог, мечтал, читая стихи Бенедетти, и песнь Серра была бы моей лунной серенадой. Я омывал бы розы своими слезами, чтобы вкусить боль от их шипов и алый поцелуй их лепестков.
– Боже мой, если бы у меня было немного жизни… Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их люблю. Я бы убеждал каждую женщину и каждого мужчину, что люблю их, я бы жил в любви с любовью.
– Я бы доказал людям, насколько они не правы, думая, что когда они стареют, то перестают любить: напротив, они стареют потому, что перестают любить!
– Ребенку я дал бы крылья, но позволил бы самому научиться летать.
– Стариков я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от забвения.
– Я ведь тоже многому научился у вас, люди.
– Я узнал, что каждый хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное счастье ожидает его на спуске.