Была обычная суббота. Они с Маргаритой сидели в просторной светлой кухне-столовой в ожидании семейного бранча. Был чудесный майский погожий день. Тот самый волшебный момент, когда солнце впервые начинает греть по-настоящему, а деревья в саду зацветают словно все разом, наполняя воздух пьянящими ароматами и предвкушением скорого лета.
Но Роберт был не из тех людей, которые, идя по улице, останавливаются, чтобы понюхать кусты жасмина. Он сидел за столом, уткнувшись в свой мобильный, рассеянно пробегая взглядом ленту новостей и полностью игнорируя буйство красок за окном. Майское солнце коснулось его щеки через стекло, но он лишь поморщился и в который раз подумал о том, как нелепо построен их дом! Огромное окно в пол превращало их гостиную в парник. С началом лета находиться здесь становилось невозможно из-за жары, от которой не спасали даже кондиционеры. Он нехотя встал и не без раздражения закрыл жалюзи, отчего солнечный свет перестал струиться на пол и слепить ему глаза.
Маргарита едва заметно поджала губы, но промолчала. И, надевая на лицо улыбку мудрой и понимающей жены, подошла к нему с ароматной туркой.
– Имбирный раф, – объявила она не без гордости, наливая в его чашку благоухающий напиток. Обычно кофе варил Роберт. И для нее приготовление рафа с сиропом, как в кофейне, было настоящим достижением.
Но Роберт молча, не отрывая глаз от айфона, покачал головой.
– Лучше чай, кофе вреден.
– Ты же любишь кофе.
– А перепады гипертонию не люблю. Не знаю, в курсе ты или нет, но резкие скачки артериального давления приводят к легкому приступу смерти.
Маргарита невесело усмехнулась и налила ему чай.
– Я думала, жизнь рано или поздно приводит к легкому приступу смерти. Никогда еще не слышала, чтобы кто-то жил вечно благодаря тому, что пил чай, а не кофе.
Роберт собирался было возразить ей и даже уже набрал воздух в легкие, но тут на кухню вошел Фил.
Он явно был с похмелья, впрочем, как и всегда. Но в двадцать лет даже раскалывающаяся голова и лютый сушняк – это не повод для плохого настроения.