Он говорит: «А вы не знаете Лавана, Нахорова сына?» Отвечают: «Знаем».
Иаков спросил: «Как он там?» Они говорят: «Ничего. Да вон как раз его дочь Рахиль идет сюда с овцами».
Иаков сказал: «Долго держите скот. Давно пора поить – и обратно на пастбище».
Они говорят: «Нельзя. Нужно, чтобы собрались все стада. Тогда сдвинем камень и будем поить».
Пока они так разговаривали, подошла с отцовскими овцами пастушка Рахиль.
Когда Иаков увидел Рахиль со стадом Лавана, брата своей матери, он подошел к роднику, отодвинул камень и напоил овец Лавана, брата своей матери.
Он поцеловал Рахиль и в голос заплакал.
Иаков рассказал Рахили, что он племянник ее отца, сын Ревекки. Рахиль побежала с этим известием к отцу.
Когда Лаван услышал, что пришел сын Ревекки Иаков, он выбежал ему навстречу, обнял его, поцеловал и завел в дом. Иаков стал рассказывать ему о себе.
Лаван говорит: «Вижу, что ты кость моя и плоть моя». И Иаков поселился у Лавана. Минул месяц, и Лаван говорит ему: «Нехорошо племяннику работать на дядю даром. Скажи как – и я заплачу тебе».
А у Лавана было две дочери: старшая Лия и младшая Рахиль.
У Лии были одни тихие взоры, а у Рахили было все – и красота и тонкий стан.
И Иаков полюбил Рахиль. Он сказал Лавану: «Буду работать на тебя семь лет за твою младшую дочь Рахиль».
Лаван сказал: «Вот и хорошо. Пусть идет за тебя, ты не чужой. Оставайся».
Иаков отработал за Рахиль семь лет. Срок прошел у него как один день – так он любил ее.
И вот он говорит Лавану: «Обещал – давай! Время вышло. Где моя жена?»
Лаван созвал всех соседей и задал свадебный пир.
С наступлением сумерек он привел к Иакову Лию, и Иаков спал с ней.
Лия пришла со своей рабыней Зелфой, которую подарил ей Лаван.
Утром глядь – Лия! Иаков – к Лавану, и говорит: «Как же так? Разве не за Рахиль я на тебя работал? Зачем ты обманул меня?»
Лаван ответил: «В наших краях не принято дочерей выдавать замуж не по порядку.
Пока старшая. Пройдет свадебная неделя – отдадим тебе младшую. Отработаешь за нее еще семь лет».
Иакову пришлось согласиться. Минула свадебная неделя, и Лаван отдал за него свою младшую дочь Рахиль.
При этом он подарил Рахили свою рабыню Валлу.
Иаков стал спать с Рахилью. Ее он любил больше Лии. За нее он отработал у Лавана еще семь лет.
Лия была у Иакова нелюбимой женой. Господь увидел это и дал ей ребенка. А Рахили не дал.
Лия забеременела, родила сына и дала ему имя Рувим. Она сказала: «Господь увидел мое горе. Теперь муж полюбит меня».
Лия забеременела во второй раз и родила еще одного сына. Она сказала: «Господь пожалел меня за то, что я нелюбима, и вот у меня еще один сын». И она дала сыну имя Симеон.
Лия снова забеременела, родила сына и сказала: «Нет, теперь мой муж никуда от меня не денется. Я родила ему троих сыновей». И она дала новорожденному имя Левий.
И опять забеременела, родила сына и сказала: «Как не хвалить мне Господа!» И она дала сыну имя Иуда. После этого она перестала рожать.
30:1—43
Рахили было обидно, что она не может родить сына Иакову. Она позавидовала своей сестре и сказала Иакову: «Не дашь мне сыновей – умру!»
Иаков не сдержался, ответил: «Я что – Бог? Это Он не дает тебе детей».
Рахиль говорит ему: «Тогда пусть хоть Валла родит ребенка мне на колени. Спи с ней. Не от меня самой, так от моей рабыни, а будут у меня дети!»
И она отдала ему в наложницы свою рабыню Валлу. Иаков стал спать с Валлой.
Валла забеременела и родила Иакову сына.
Рахиль сказала: «Это мне от Бога оправдание. Он сжалился надо мной и подарил мне сына». И она дала ребенку имя Дан.
Валла опять забеременела и родила Иакову еще одного сына.
Рахиль сказала: «До последнего билась я со своей сестрой и одолела». И она дала этому сыну имя Неффалим.
Лия отдала Иакову в наложницы свою рабыню Зелфу. Сама она перестала рожать детей.
Зелфа родила Иакову сына.
Лия сказала: «Вот она, удача!» И дала ребенку имя Гад.
Зелфа родила Иакову второго сына.
Лия сказала: «Вот оно, счастье! Женщины будут думать обо мне: счастливица!» И дала ребенку имя Асир.
В поле, где убирали пшеницу, Рувим нашел мандрагоры и принес их матери. Рахиль попросила Лию: «Поделись со мной мандрагорами. Вон сколько их принес тебе сын!»
Лия ответила: «Мало тебе, что ты отняла у меня мужа. Теперь, когда сын принес мне мандрагоры, они тебе тоже понадобились». Рахиль сказала: «Хорошо, давай мандрагоры за ночь с Иаковом».
Вечером пришел с поля Иаков. Лия вышла ему навстречу и говорит: «Мой сын принес мандрагоры и я выменяла их на тебя. Эту ночь ты спишь со мной». И Иаков лег спать с Лией.
Бог пожалел Лию, она забеременела и родила Иакову пятого сына.
Лия сказала: «Это мне от Бога подарок за то, что я пускала к мужу свою рабыню». И дала ребенку имя Иссахар.
Лия забеременела снова, родила Иакову шестого сына и сказала: «Щедро одарил меня Бог. Теперь-то муж будет со мной считаться: я родила ему шестерых сыновей». И она дала ребенку имя Завулон.
Потом она родила дочь и дала ей имя Дина.
Бог не забыл и о Рахили. Он сжалился над ней и вернул ей способность рожать.
Рахиль забеременела, родила сына, и сказала: «Бог не допустил моего позора».
Она дала ребенку имя Иосиф и попросила: «Пусть Господь прибавит мне еще одного сына».
Когда Рахиль родила Иосифа, Иаков сказал Лавану: «Отпусти меня домой, на родину, вместе с моими женами и детьми, ради которых я работал на тебя. Да еще как работал! Сам знаешь».
Лаван ответил: «Я вот что думаю. Хозяйство быстро растет. С тобой пришло ко мне Господне благословение».
И говорит: «Проси у меня какую хочешь плату».
Иаков сказал: «Сам знаешь, как я работал на тебя. Вон как выросло твое стадо! Каким оно было, а каким стало! Разве не благословил тебя Господь с моим приходом? Но когда же наконец я займусь и своим хозяйством?»
Лаван говорит: «Какую же ты хочешь плату?» Иаков сказал: «Никакую не хочу. Давай договоримся. Я буду по-прежнему пасти и стеречь твоих овец, но скот мы поделим. Мы обойдем все стадо и ты отгонишь в сторону крапчатых, пятнистых и черных овец и крапчатых и пятнистых коз и впредь будешь расплачиваться со мной такими овцами и козами. С таким разделением ты всегда будешь знать, все ли честно. Если увидишь в моем стаде коз без крапин и без пятен или белых овец, знай – это краденое».
Лаван сказал: «Хорошо. Будь по-твоему».
В тот же день Лаван согнал в отдельное стадо пестрых и пятнистых козлов, крапчатых и пятнистых (с черной или белой примесью) коз и черных овец и отдал их своим сыновьям.
Эти стада они отогнали на три дневных перехода – подальше от Иакова. Иаков продолжал пасти остаток Лаванова стада.
Он наломал свежих веток с тополя, миндаля и платана и до белой древесины вразбежку содрал с них кору. Получились полосатые прутья.
Прутья он клал на дно корыта, из которого пил скот. Когда во время течки козы приходили к водопою, то у них перед глазами были пестрые прутья, и приплод получался пестрый, крапчатый и пятнистый.
Овец Иаков держал в стороне, мордами к пестрому и черному скоту Лавана. Он завел свое собственное стадо и уже не смешивал его со стадом Лавана.
Каждый раз, когда у крепких животных начиналась течка, Иаков клал в корыто прутья и случал скот у водопоя перед прутьями.
Но если животные были хилые, прутьев он не клал. Так хилый скот доставался Лавану, а крепкий – Иакову.
Иаков разбогател. Теперь ему принадлежали обширные стада, и у него было много рабынь и рабов, верблюдов и ослов.
31:1—55
Иаков знал, как отзывались о нем сыновья Лаванa. Они говорили: «Иаков подчистую обобрал нашего отца. По сути отцу принадлежит все, что есть у Иакова».
Иаков и сам стал замечать, что Лаван переменился к нему.
Господь сказал Иакову: «Отправляйся домой, к своим. Я буду с тобой».
Иаков вызвал Рахиль и Лию в поле, где паслось его стадо, и сказал: «Ваш отец заметно переменился ко мне. Прежде он не был таким. Но со мной Бог моего отца.
Сами знаете, я себя не жалел, работая на вашего отца. А он хитрил со мной, десять раз передумывал, менял плату. Но Бог не допустил ущерба с моей стороны.
Когда ваш отец говорил мне: «Заплачу тебе крапчатыми», – весь приплод получался крапчатым. А когда говорил: «Пестрыми», – весь приплод получался пестрым. Вот так Бог отнял скот у вашего отца и отдал мне.
Как-то в случную пору скота мне приснилось, что козлы покрывают стадо, и что ни козел – то пестрый, крапчатый или пятнистый.
Во сне ангел Бога позвал меня: «Иаков!» Я ответил: «Да!» Он сказал: «Видишь, какие козлы покрывают стадо? Пестрые, крапчатые, пятнистые. Все Лавановы козни против тебя Мне известны. Я – Бог, памятник которому ты облил оливковым маслом в Бет-Эле. Там ты дал Мне обет. А теперь собирайся. Уходи отсюда к себе на родину».
Рахиль и Лия говорят ему: «Нечего и думать, что нам достанется хоть малость из отцовского наследства. Мы нашему отцу чужие. Продал нас, да и присвоил себе всю выручку. Все, что Бог отнял у нашего отца, – это наше добро, добро наших сыновей. Так что поступай, как велит тебе Бог».
Тогда Иаков посадил на верблюдов детей и жен и погнал свои стада в Ханаан – к Исааку, своему отцу. Он взял с собой весь свой домашний скарб и весь скот, приобретенный им в Паддан-Араме.
И еще когда Лаван ушел стричь овец, Рахиль утащила у него из дому божков.
Иаков не сказал Лавану-арамею, что уходит. Обманул его.
Так со всем своим скарбом Иаков ушел от Лавана. Он переправился через Евфрат и двинулся в Гиладские горы.
На третий день Лавану сообщили, что Иаков ушел.
Лаван собрал своих родичей и пустился в погоню. Через семь дней он нагнал Иакова в Гиладских горах.
Ночью во сне Бог пришел к Лавану-арамею и сказал: «Не смей трогать Иакова!»
Лаван и Иаков встретились в Гиладских горах. Там, в Гиладских горах, где остановился Иаков, остановился со своими родичами и Лаван.
Лаван сказал Иакову: «Зачем ты это сделал? Зачем обманул меня и угнал моих дочерей, как пленниц, взятых силой оружия? Зачем ты слукавил, сбежал тайком, ничего не сказал? Задали бы пир, спели под бубен и цитру – и прощай. А ты не дал мне даже поцеловать моих внуков и дочерей, учинил не знаю что. Я легко мог бы тебе отомстить, но Бог твоего отца вчера сказал мне: „Не трогай Иакова!“ Ладно. Ты ушел, потому что затосковал по родному дому, но зачем было красть моих богов?»
Иаков отвечал Лавану: «Я боялся, что ты заберешь у меня своих дочерей. А насчет богов… у кого найдешь – убей. Ищи! Найдешь – забирай. Только пусть родичи подтвердят, что это твое». Иаков не догадывался, что божков утащила Рахиль.
Лаван обыскал шатер Иакова, шатер Лии, шатер обеих рабынь и ничего не нашел. Потом он отправился к Рахили.
Рахиль засунула божков под верблюжий чепрак и уселась сверху. Лаван обыскал шатер и ничего не нашел.
Рахиль говорит отцу: «Не сердись, господин мой, что не могу встать перед тобой: у меня началось женское». Лавановы божки так и не нашлись.
Иаков не выдержал и в сердцах говорит Лавану: «Что я тебе сделал? Зачем ты гнался за мной? Ты перещупал у меня все вещи. Которую из них ты признал своей? Покажи всем! Пусть родичи нас рассудят. За двадцать моих лет у тебя ни овцы, ни козы никогда не теряли приплода, и баранов из твоего стада я не ел. Что зверь задерет, я даже не показывал: весь убыток брал на себя. А ты ни дня, ни ночи не пропускал, все выискивал у меня пропажу. Днем я умирал от жары, ночью – от холода. Некогда было глаз сомкнуть.
Двадцать лет я отдал твоему дому: четырнадцать лет работал на тебя за твоих дочерей и шесть – за твой скот. А ты десять раз передумывал, как мне заплатить.
Не вступись за меня Бог моего отца – Бог Авраама, Страх Исаака, – ты бы выпроводил меня с пустыми руками. Бог увидел мое огорчение и труды моих рук и вчера вступился за меня».
Лаван ответил Иакову: «Чьи это дочери? Мои. А их сыновья? Тоже мои. Да и скот мой. Оглянись вокруг: все это мое. Зачем мне портить жизнь своим дочерям и внукам? Давай заключим с тобой договор. Свидетеля мы найдем».
Иаков поставил памятный камень и сказал своим родичам: «Собирайте камни». Те стали собирать и нанесли целый холм. Возле холма сели разделить пищу.
Лаван назвал этот холм Егар-Сахадута, а Иаков – Гал-Эд.
Лаван сказал: «Этот холм – свидетель нашего договора». Так за этим холмом закрепилось название Гал-Эд, а еще Мицпа – в память о том, что после этого Лаван сказал: «Это чтобы Господь не спускал с нас глаз, когда мы не видим друг друга. Будешь обижать моих дочерей или наберешь себе вдобавок новых жен – берегись, мы не одни: у нас есть свидетель – Бог».
Потом Лаван сказал: «Это наши с тобой холм и памятник. И холм, и памятник – свидетели нашего договора: я не переступлю к тебе за этот холм и ты не переступишь ко мне ни за этот холм, ни за этот памятник ни по какому злому умыслу. А нашими судьями будут наши боги: твой – Авраамов и мой – Нахоров».
И Иаков поклялся Страхом своего отца Исаака. Потом на высотах Иаков заколол жертву и пригласил родичей на пир. После угощения все там же и заночевали.
Рано утром Лаван поцеловал внуков и дочерей, благословил их и отбыл к себе домой.
32:1—32
А Иаков двинулся дальше. В пути ему повстречались Божьи ангелы.
Иаков сказал о месте этой встречи: «Это Божий стан». И назвал это место Маханаим.
Иаков послал вестников к своему брату Исаву в землю Сеир, что на равнинах Эдома.
Он сказал им: «Передайте господину моему, Исаву: это, мол, слова раба твоего Иакова: «Все эти долгие годы я жил у Лавана. Со мной мои быки, ослы и овцы, рабы и рабыни. Прими эту весть, господин мой. Прошу тебя о милостивом обхождении».
Вестники вернулись и говорят: «Мы были у твоего брата Исава. Он идет навстречу. С ним четыреста человек».
Иаков ужасно испугался. Он поделил своих людей и скот и верблюдов на два обоза и развел их в стороны.
Он думал: «Если Исав нападет на один обоз и всех перебьет, то из другого обоза люди, может быть, успеют убежать».
Иаков сказал: «Бог моего деда Авраама! Бог моего отца Исаака! Ты сам, Господь, говорил мне: „Возвращайся домой, к себе на родину. Я не дам тебе пропасть.“ За что мне, Твоему рабу, столько милостей и щедрот! Я ушел за Иордан с одним посохом, а теперь у меня целых два обоза. Не дай погибнуть от руки Исава! Я ужас как боюсь его. Он не пощадит ни женщин, ни детей: всех перебьет. Ты сам обещал: „У Меня не пропадешь. Потомков у тебя будет без счету – как морского песка“».
Так прошла ночь, а утром Иаков обошел стада и отобрал скот в дар Исаву: двести коз и двадцать козлов, двести овец и двадцать баранов, тридцать дойных верблюдиц с верблюжатами, сорок коров и десять быков, двадцать ослиц и десять ослов.
Гнать их он поручил рабам и сказал: «Гоните не все стадо сразу, а по очереди, гуртами».
Первому рабу он сказал: «Когда мой брат Исав спросит тебя при встрече: „Чей ты раб? Куда идешь? Чей скот гонишь?“ – отвечай: „Это скот твоего раба Иакова – дар, посланный моему господину Исаву. А сам Иаков идет следом“».
Наставлял он и второго, и третьего, и всех остальных погонщиков: мол, так и скажите Исаву, когда повстречаете его, и прибавьте: «Твой раб Иаков идет следом»». Иаков думал: «Ублажу его сперва подарками. Может быть, при встрече он смягчится».
Иаков отослал дары и стал ждать.
Среди ночи он вброд перевел через Яббок обеих своих жен, обеих наложниц и одиннадцать сыновей.
Вслед за ними он переправил на другой берег весь свой домашний скарб.
Иаков остался один. И случилось ему вступить там с Кем-то в борьбу. До самой зари Незнакомец пытался его побороть, но понял, что ему не одолеть Иакова. Когда Иаков стал уже сильно наседать, Незнакомец сдавил ему бедро и вывихнул сустав.
Наконец Незнакомец сказал: «Отпусти Меня. Уже светает». Иаков ответил: «Нет. Сперва благослови».
Тогда Незнакоимец спросил: «Как твое имя?» Иаков ответил: «Иаков».
Незнакомец сказал: «Теперь твое имя не Иаков, а Израиль. Ты боролся с Богом и с людьми и выходил победителем».
Иаков говорит: «Назови свое имя». Тот ответил: «Тебе не нужно знать Моего имени». И благословил Иакова.
Иаков назвал это место Пени-Эл: «Я видел Бога лицом к лицу и остался жив».
Вставало солнце, когда он, припадая на бедро, уходил из Пенуэла.
С тех пор потомки Израиля не едят мяса с бедренного сустава, потому что прикосновение Незнакомца пришлось как раз на бедренный сустав Иакова.
33:1—20
Иаков смотрит и видит: идет Исав и с ним четыреста человек. Иаков велел Лии, Рахили и обеим наложницам разобрать своих детей, выйти и встать.
Впереди он поставил наложниц с их детьми, потом Лию с детьми и позади всех – Рахиль и Иосифа, а сам пошел навстречу Исаву и, пока подходил к нему, семь раз поклонился в землю.
Исав кинулся навстречу Иакову, обнял его, прижал к груди, поцеловал. Оба заплакали.
Исав взглянул на женщин и детей и спрашивает: «А это кто у тебя?» Иаков ответил: «Это дети твоего раба, мои дети. Бог даровал».
Подошли наложницы с детьми и поклонились.
Подошла с поклоном Лия с детьми. Потом подошли и поклонились Иосиф и Рахиль.
Исав спросил: «А что это там за гурты попадались мне навстречу?» Иаков сказал: «Это чтобы ты не лишил меня привета, господин мой».
Исав сказал: «У меня своего добра достаточно, брат. Не нужно».
Иаков сказал: «Нет. Сделай милость, прими от меня этот дар. Не зря Бог отразился на твоем лице. Уважь, прими как благословение. Это богатство у меня от Божьих щедрот». И упросил Исава. Исав принял дары.
Наконец Исав говорит: «Нам пора. Пойдем вместе».
Иаков возразил: «Ты, господин мой, видел моих детей: едва научились ходить. А овцы и коровы у меня дойные: если их погнать, за день все падут. Ты, господин мой, иди вперед, а я, твой раб, пойду не спеша – поступью скота, шажками детей. Догоню тебя, господин мой, в Сеире».
Исав сказал: «Возьми у меня людей». Иаков ответил: «Зачем? Ты, господин мой, и так чересчур добр ко мне».
В тот же день Исав повернул обратно, в Сеир.
А Иаков отправился дальше и наконец прибыл в Суккот. Там он построил себе дом и поставил хлева для скота. Отсюда название: Суккот.
Так из Паддан-Арама Иаков благополучно добрался до Ханаана и остановился под городом Шехемом.
Он занял участок земли, приобретенный за сто кесит у сыновей Хамора, Шехемова отца.
Иаков соорудил там жертвенник и назвал его Эл-Элохе-Исраэл.
34:1—31
Дина, дочь Иакова от Лии, пошла к своим новым подругам.
Шехем, сын Хамора, тамошнего вождя, из хиввеев, увидел ее, увел и взял силой.
Но девушка тронула его сердце. Он полюбил Дину, дочь Иакова, говорил ей нежности.
Шехем попросил своего отца Хамора: «Устрой мне эту девушку в жены».
Иаков узнал о бесчестье дочери, но не стал поднимать шума. Он ждал сыновей. А сыновья в это время пасли в поле скот.
Хамор, отец Шехема, пришел поговорить с Иаковом.
Сыновья Иакова вернулись с поля вне себя от ярости. Они уже обо всем знали. Для них насилие над дочерью Иакова равнялось осквернению самого Израиля – это было вопиющее кощунство.
Хамор сказал: «Шехему, моему сыну, по сердцу ваша дочь. Выдайте ее за него. Породнитесь с нами. Выдавайте за нас ваших дочерей, а наших берите себе. Живите у нас. Земли хватит на всех. Приобретайте собственность, находите здесь свое место, обживайтесь».
А Шехем сказал отцу Дины и ее братьям: «Сделайте милость, назовите условие – я все отдам.
Назначьте какой хотите выкуп, любые дары. Я на все согласен. Только выдайте за меня вашу младшую».
Но сыновья Иакова ничего не хотели знать. Шехем обесчестил их сестру Дину, и они задумали коварство. Шехему и его отцу Хамору они ответили так: «Ничего не можем поделать. Сестру выдавать за необрезанного нельзя. Это для нас бесчестье. Но мы пойдем вам навстречу при условии, если все ваши мужчины сделают себе обрезание. Тогда между нами не будет различия. Мы сможем выдавать за вас наших дочерей и брать себе в жены ваших и таким образом станем с вами одним народом. А не обрежетесь – забираем сестру и уходим».
Хамор и его сын Шехем не стали возражать.
Юноше так полюбилась дочь Иакова, что он тут же ради нее это и исполнил. А надо сказать, что в семье своего отца Шехем пользовался большим авторитетом.
Когда у городских ворот собрались жители города, Хамор и его сын Шехем обратились к ним с такими словами: «Эти люди мирно настроены. Пусть они обживаются у нас, находят здесь свое место. Земли хватит на всех. А мы давайте будем брать себе в жены их дочерей, а за них выдавать своих. Они согласны поселиться здесь и быть с нами одним народом. Правда, они поставили условие: всем нам сделать обрезание, как это принято у их мужчин. Их стада, все, что у них есть, вся живность – все это будет нашим. Давайте сделаем, как они хотят, и будем жить вместе».
Собрание согласилось с Хамором и его сыном Шехемом и прямо от городских ворот все пошли и сделали себе обрезание.
На третий день, когда все они лежали в горячке, два сына Иакова, Симеон и Левий, братья Дины, с мечами в руках ворвались в город. Они застали мужчин врасплох и всех перебили.
Зарубили и самого Хамора и его сына Шехема, забрали у них Дину и ушли.
Продолжая расправу, сыновья Иакова вернулись и разграбили город, обесчестивший их сестру.
Они угнали овец, коров, ослов и забрали все, что смогли унести из города и с полей.
Братья захватили весь домашний скарб и увели всех детей и женщин, начисто опустошили все дома.
Иаков сказал Симеону и Левию: «Вы меня просто губите. Из-за вас жителям этой земли, ханаанеям и перизеям, я теперь первый враг. А какая у меня сила? Они придут и убьют меня. И не только меня – никто из наших не останется в живых».
Братья ответили: «А разве можно обращаться с нашей сестрой, как с гулящей девкой!»
35:1—29
Бог сказал Иакову: «Отправляйся в Бет-Эл и поселись там. Сооруди там жертвенник Богу, который явился тебе, когда ты бежал от своего брата Исава».
Собрав семью и челядь, Иаков сказал: «Нам нужно выбросить всех чужих богов, какие у нас есть, омыться и одеться во все новое.
Мы идем в Бет-Эл. Я сооружу там жертвенник Богу, который вызволил меня из беды и сопровождал меня на всем моем пути».
Люди отдали Иакову чужих богов, какие у них были, собрали серьги, и Иаков закопал все это в урочище Шехем.
И пошли. Божий ужас сковал жителей окрестных городов, и никто не преследовал сыновей Иакова.
Иаков и его люди пришли в Лузу, по-иному Бет-Эл, что в Ханаане.
Иаков соорудил жертвенник и назвал это место Эл-Бет-Эл. Здесь явился ему Бог, когда он бежал от брата.
Умерла кормилица Ревекки Девора. Ее похоронили за Бет-Элом под дубом. Дуб назвали Аллон-Бахут.
Когда Иаков вернулся из Паддан-Арама, Бог опять пришел и благословил его.
Бог сказал: «Имя Иаков твоим больше не будет. Теперь твое имя не Иаков, а Израиль». Так он получил от Бога имя Израиль.
Бог сказал ему: «Я – Бог Крепкий. Обзаводись потомством, умножай его. Станешь праотцом народов, множества народов. От тебя произойдут цари.
Земля, которую Я дал Аврааму и Исааку, перейдет к тебе, а затем к твоим потомкам».
И Бог покинул место, где говорил с Иаковом.
На том месте, где говорил Бог, Иаков поставил каменный памятник и облил его вином и оливковым маслом.
А место, где говорил Бог, Иаков назвал Бет-Эл.
Из Бет-Эла семья отправилась дальше. В пути, не доходя до Эфраты, Рахиль родила сына. Роды были трудными.
Схватки совсем измучили Рахиль. Повивальная бабка сказала ей: «Ну вот, а ты боялась. У тебя еще один сын».
Рахиль умирала. Перед смертью она назвала сына Бен-Они. Но отец дал ему другое имя: Вениамин.
Рахиль умерла. Ее похоронили у дороги на Эфрату, ныне это Вифлеем. Иаков поставил ей надгробный памятник. Этот памятник Рахили стоит там и по сей день.
Израиль отправился дальше. Новая стоянка была по ту сторону Мигдал-Эдера.
Пока стояли, Рувим переспал с Валлой, наложницей своего отца. Отец узнал об этом. У Иакова было двенадцать сыновей.
Сыновья Лии: за Рувимом, первенцем Иакова – Симеон, Левий, Иуда, Иссахар и Завулон.
Сыновья Рахили: Иосиф и Вениамин.
Сыновья Рахилиной рабыни Валлы: Дан и Неффалим.
Сыновья Лииной рабыни Зельфы: Гад и Асир. Это сыновья Иакова, родившиеся в Паддан-Араме.
Иаков вернулся к своему отцу Исааку в урочище Мамре у Кирьят-Арбы (ныне Хеврона), где сначала жил Авраам, а теперь Исаак.
Исаак прожил сто восемьдесят лет
И отошел к праотцам. Он умер старцем, насытившись жизнью. Его похоронили сыновья Исав и Иаков.
36:1—43
История Исава. Его другое имя – Эдом.
Исав взял себе в жены ханаанеянок: Аду, дочь Элона-хетта, и Оголиваму, дочь Аны, сына Цивеона-хиввея, и еще – Басемат, дочь Измаила, сестру Невайота.
От Ады у Исава родился Элифаз, от Басемат – Реуэл, от Оголовамы – Иеуш, Ялам и Корах. Это сыновья Исава, родившиеся в Ханаане.
Исав собрал свои стада, весь скот и все добро, нажитое в Ханаане, и со своими женами, сыновьями, дочерьми и челядью ушел от своего брата Иакова, жил отдельно от него в другой стране.
Хозяйства братьев так разрослись, что стали мешать друг другу. На пастбищах не хватало места для двух стад.
Исав поселился на нагорье Сеир. Исав – это Эдом.
История Исава, праотца эдомитян. Его земля – нагорье Сеир.
Сыновья Исава: Элифаз, его сын от Ады, и Реуэл, его сын от Басемат.
Сыновья Элифаза: Теман, Омар, Цефо, Гатам и Кеназ.
Тимна, наложница Элифаза, родила ему Амалека. Это потомки Исава от Ады.
Сыновья Реуэла: Нахат, Зерах, Шамма и Мизза. Это потомки Исава от Басемат.
Сыновья Исава от Оголивамы, дочери Аны, сына Цивеона: Иеуш, Ялам и Корах.
Вот кланы Исава по родоначальникам. Потомки Элифаза, Исавова первенца: клан Темана, клан Омара, клан Цефо, клан Кеназа, клан Кораха, клан Гатама и клан Амалека. Это кланы Элифаза и потомки Ады. Их земля – Эдом.
Среди потомков Исавова сына Реуэла: клан Нахата, клан Зераха, клан Шаммы, клан Миззы. Это кланы Реуэла и потомки Исава от Басемат. Их земля – Эдом.
Среди потомков Исава от Оголимавы: клан Иеуша, клан Ялама, клан Кораха. Это кланы потомков Исава от Оголимавы, дочери Аны.
Это потомки и кланы потомков Исава. Его другое имя – Эдом.
Сыновья Сеира-хоррея, жившие в той стране: Лотан, Шовал, Цивеон, Ана, Дишон, Эцер и Дишан. Это кланы хорреев, потомков Сеира. Они жили в стране Эдом.
Сыновья Лотана: Хори и Хемам. Сестра Лотана: Тимна.
Сыновья Шовала: Алван, Манахат, Эвал, Шефо и Онам.
Сыновья Цивеона: Айа и Ана – тот самый Ана, который нашел в пустыне родник, когда пас ослов своего отца Цивеона.
Дети Аны: Дишон и Оголивама, дочь Аны.
Сыновья Дишона: Хемдан, Эшбан, Итран и Керан.
Сыновья Эцера: Билхан, Зааван и Акан.
Сыновья Дишана: Уц и Аран.
Кланы хорреев: клан Лотана, клан Шовала, клан Цивеона, клан Аны,
клан Дишона, клан Эцера и клан Дишана. Это родоначальники кланов хорреев, живших в стране Сеир.
Еще до израильских царей в Эдоме были цари. Вот эти цари:
Первым царем в Эдоме был Беоров сын Бела. Его столицей был город Динхава.
После смерти Белы воцарился Йовав, сын Зераха из Боцры.
После смерти Йовава воцарился Хушам из страны потомков Темана.
После смерти Хушама воцарился Хадад, сын Бедада (он разгромил мидьянитян на моавской равнине). Его столицей был город Авит.
После смерти Хадада воцарился Самла из Масреки.
После смерти Самлы воцарился Шаул из Реховота-на-Реке.
После Шаула воцарился Баал-Ханан, сын Ахбора.
После смерти Баал-Ханана, сына Ахборова, воцарился Хадар. Его столицей был город Пау, а его женой была Мехетавель, дочь Матред, дочери Ме-Захава.