Как слова о любви становятся щитом от близости.
Как стремление к осознанности
убивает спонтанность.
Мир таких людей чист —
но в нём не дышит жизнь.
Совершенство всегда было ловушкой.
Оно обещает покой,
но на деле даёт только постоянное напряжение.
Потому что идеал требует поддержания.
Он не живёт сам —
его нужно охранять.
Ты должен быть “в ресурсе”,
“в потоке”,
“на высоких вибрациях”.
Ты боишься плохого дня,
плохой мысли,
человека с болью.
Ты изолируешься от мира —
чтобы не запачкаться.
Но чистота, купленная страхом,
всегда пахнет смертью.
Однажды я встретил женщину,
которая жила “в свете”.
Она не ела мясо, не пила кофе,
говорила только о любви и гармонии.
Её дом был идеально белым,
всё сияло чистотой —
но в её взгляде не было тепла.
Я спросил:
– Почему ты всё время одна?
Она ответила:
– Люди слишком тяжёлые.
Они забирают энергию.
Я улыбнулся и сказал:
– А ты пробовала просто обнять кого-то,
не защищаясь?
Она замолчала.
Потом сказала тихо:
– Я боюсь, что потеряю свет.
И я ответил:
– Значит, ты никогда его не находила.
Потому что то, что можно потерять,
никогда не было светом.
“Истинный свет не нуждается в защите.
Он сияет даже сквозь грязь.”
Духовное совершенство —
это форма гордыни,
переодетая в святость.
Оно говорит:
“Я лучше.”
“Я выше.”
“Я осознанный.”
Но настоящая осознанность —
это не надменность,
а мягкость.
Когда ты видишь боль другого
и не отворачиваешься.
Когда ты слышишь крик
и не называешь его “низкой энергией”.
Когда ты не боишься обняться с тем,
кто ещё идёт в темноте,
потому что знаешь —
и ты когда-то шёл там.
Я понял:
просветление без сострадания —
новая форма тьмы.
Она ярче,
но холоднее.
Она говорит:
“Я не страдаю.”
Но за этими словами – страх почувствовать хоть что-то.
Она говорит:
“Я спокоен.”
Но это не покой,
а оцепенение.
Она говорит:
“Я отпустил.”
Но это не мудрость,
а усталость от боли,