– Прежние сады аббатства теперь называются «садами у мэрии». В саду возле западного входа, у «врат мармузетов», можно увидеть копию большого рунного камня из Еллинга, которую Дания подарила Руану в тысяча девятьсот одиннадцатом году, по случаю празднования тысячелетнего юбилея Нормандии.
Поблизости расположена каменная скульптура первого герцога Нормандии Роллона, а также бронзовый бюст бельгийского поэта Эмиля Верхарна, погибшего на железнодорожном вокзале Руана в тысяча девятьсот шестнадцатом году.
– Поразительно… откуда ты все это знаешь? – удивился Адам.
– В свое время я выучился на архитектора. Родители мечтали, что я свяжу свою жизнь с искусством. В какой-то мере так и вышло. Ведь поиск антиквариата – это тоже своего рода искусство.
Они пошли дальше. Преодолев сад, мужчины вышли на людную улицу и смешались с толпой.
– Итак, значит твои родители любезно предоставили список мест в Париже? Поблагодари семью от меня. Скажи, что я признателен за их помощь!
– Да ничего особенного, Эйв, мои родители добрые люди и всегда рады помочь. Они даже были не против, что первую неделю своего отпуска я проведу не с ними. Но я передам им твои слова благодарности.
– И куда мы направимся в первую очередь? – спросил Эйв.
– Мама рассказала мне на каких рынках что лучше покупать. Смотри, в наши дни рынок Сент-Уан в Париже представляет собой преимущественно только рынок антиквариата, но он достаточно дорогой. Здесь продается главным образом антикварная мебель.
– Давай зайдем? Я не планировал приобретать мебель, но очень интересно посмотреть.
– Хорошо, Эйв, как скажешь. Мне самому интересно посмотреть, как там все устроено.
Спустя какое-то время они добрались до рынка. Атмосфера происходящего позабавила Адама.
Вокруг стоял шум. Каждый продавец восхвалял свой товар и звал заглянуть. Дети и взрослые галдели так, словно у них было соревнование кто кого перекричит. Лавки с разной всячиной стояли вдоль стен с обеих сторон. Казалось, словно этому рынку нет конца, а узкие проходы и множество разветвлений только доказывали это.