Разговаривать ни с кем категорически не хотелось. Папа давно уже растерял всех своих друзей после избрания его на престол. Да и были ли они друзьями?
Папа автоматически перекрестил монаха, протянул руку с перстнем для поцелуя, и, бормоча слова благословения, быстро двинулся в свои покои, рассчитывая отвязаться от возможного просителя.
Но монах неотвязно шел за ним.
– Выслушайте меня! – услышал Папа мелодичный звонкий голос, и дыханием Вечности дохнуло на него от этого голоса.
– Не сегодня, сын мой, не сегодня, – проговорил священник, продолжая идти не оборачиваясь.
– Приходите завтра, запишитесь в канцелярии на аудиенцию, и я приму вас, если будет свободное время.
Папа быстрым шагом прошел в свои покои, удивившись по пути отсутствию слуги.
Монах не отставал от него. Проследовав в покои Главы католического мира, как в свои собственные.
– Выслушайте меня, мой господин! Дело не терпит отлагательства, – в голосе просителя прозвучала мольба и отчаяние.
Это наглое преследование возмутило старого священника.
– Что вы себе позволяете? – Спросил он, замечая, что монах уже успел закрыть дверь на ключ, торчавший из двери. А сам ключ монах, не поднимая капюшона, спрятал в складках сутаны.
Врагов, по крайней мере, открытых врагов у Папы не было.
Нереальность всего происходящего сейчас сковала его мышцы странным оцепенением, и он застыл, не в силах вымолвить не слова.
«Сейчас я умру!» – пульсировала настойчивая мысль в висках. Сердце стучало, словно в ушах. Каждый удар сердца был как последний. В руке у незнакомца сверкнул кинжал.
Монах откинул скрывающий лицо капюшон, и на плечи, покрытые грубой черной тканью рясы, упал поток белокурых, золотистых локонов.
Папа понял, что перед ним женщина. Страх начал отступать.
Прекрасное лицо незнакомки с сияющими решимостью голубыми глазами, притягивало к себе какой-то дьявольской силой. В её маленькой, изящной руке, увенчанной перстнем с красным рубином, был зажат остро заточенный кривой кинжал.
– Выслушайте меня! – Выкрикнула девушка. И это вывело священника из оцепенения.