– Мой метод основан на теории группировок. Штука, старая как мир – люди спонтанно и непрерывно объединяются в группы в зависимости от того, чем заняты в каждый конкретный момент… Это также естественно, как разрушение кровяных телец и появление новых. Но в том-то и дело, что сами они об этом и не подозревают. Точнее, некоторые догадываются – например, некий доктор Баральт. Но его только на смех подняли… В результате, энергия от таких действий получается жидкая и рассеянная, так что ее и массовой-то назвать нельзя. А я предлагаю сделать так, чтобы эти группировки стали плотнее. Для этого нужно лишь намекнуть человечеству, что возможно объединяться не только в группы любителей собак или кошек, но и найти себе «сообщников» среди тех, кого, например, затопили соседи, или кто прыгает на диване, пытаясь достать рукой до потолка.
– Очень разумный подход, – поддакнул Председатель, представив самого себя, прыгающим на диване, и еле сдержал смех.
– И, если люди поймут, что такое возможно, знаете, что они будут делать?
Шеф терпеть не мог, когда его спрашивали, знает он что-то или нет… Во-первых, потому что это пустая и невежливая словоформа. А, во-вторых, потому что он знал все или почти все; об этом даже поговорка есть – мол, «черт его знает…». Но, честно говоря, он никак не мог догадаться, к чему клонит этот парень.
– И что же они будут делать? – Шеф напустил скуку в голос.
– Все! Они будут творить глупости или, наоборот, совершать подвиги хотя бы ради того, чтобы попасть из одной группы в другую или, наоборот, оказаться единственным человеком на Земле, который в тот или иной миг, к примеру, перекрашивает носорога в розовый цвет!