Пейзаж, представший нашим восхищенным взорам, можно было бы сравнить с южным берегом Байкала поздней весной, когда вершины Хамар-Дабана еще покрыты снегом. Но это сходство было бы лишь отдаленным. Ни в коей мере не умаляя величавых красот нашего пресного моря, можно отметить, однако, необычайную насыщенность и глубину небесной и морской синевы на Огненной Земле в ясный солнечный день.
Непонятно, чем объяснить столь сочные краски. Быть может, невероятной чистотой здешнего воздуха, который в такую погоду не замутнен ни малейшей влажной дымкой или запыленностью, а потому имеет исключительную прозрачность даже на самых дальних расстояниях.
Так и 180 лет назад, картографы экспедиции «Бигля» отмечали схожую оптическую иллюзию. Оценивая высоту гор, они постоянно ошибались – горы казались их наметанному глазу значительно более низкими и близлежащими, чем оказывались на самом деле.
Яхта, ставшая нашим домом на несколько дней, рассчитана на 12 человек. Её могучий корпус, изготовленный из алюминия на южноафриканской верфи по специальному проекту, весьма вероятно способен выдержать серьезный удар о льдины Южного океана. Однако это оптимистичное предположение инженеров еще никто не проверял, и дай Бог, чтобы такой проверки никогда не случилось.
Перед выходом в море капитан нашей яхты, Магнус, молодой англичанин атлетического сложения с обветренным загорелым лицом, всем своим видом демонстрирующий пренебрежение к местному суровому климату, а потому в любую погоду разгуливающий по ледяной алюминиевой палубе в пляжных шлепанцах на босу ногу, проинструктировал нас, как пользоваться спасательными плотами. На что Федор Филиппович ответил шутливым комментарием:
– У-у, я уже открывал такой однажды – никакого толку! При штормовом ветре он просто улетает, как воздушный змей, и никакая веревка его не удержит! Давайте лучше аккуратненько так пойдем, чтоб никаких змеев не запускать.