Сколько себя помнил, Рома чувствовал других людей. Ощущение смертности человека и боли умирания его обожгло. Роме нравились ощущения живого пульсирующего тепла в людях. Они были сильнее и притягивали к себе.
Не каждый день, но изредка, это просыпалось в нём как эхо желаний и действий людей, и он предугадывал текущие их желания. Также часто, он испытывал ощущения «проникновения» внутрь себя других людей, и особенно при массовом скоплении народа. Это было одновременно, как щекотка и как «волосы дыбом», но только изнутри тела в районе за грудиной и в «под дых», как он позже узнал, которое называется «солнечным сплетением». Да ощущение в этом месте было, как будто били сильно «поддых», и позже отзывалось длительной изматывающей сосущей пустотой внутри. На любых праздниках это его неприятно сковывало в присутствии других людей.
И потому ему было легче находится в одиночестве дома, или ещё лучше, на каком-нибудь пустыре, или в лесу. Там, в безлюдье, он чувствовал себя лучше и ничто не давило на него неприятными ощущениями внутри.
Иногда было интересно бродить с кем-то ещё. Был у него даже друг, с которым они исследовали новые места в местных лесах и холмах со скалами. Бродили в поисках больших жуков или пауков, и просто так.
Правда наиболее интересные встречи случались, когда он был один.
То суслик выскочит рядом, и безбоязненно смотрит на Рому, что-то спрашивая и посвистывая. То он нашёл в норке в мягком песке у ручья большого чёрного мохнатого паука. Большой земляной паук, уже всунутый в спичечный коробок, упрямо и легко его открывал, таким он был сильным. В августе встречались бабочки «Аполлон» белые и крупные с ярко красными кругами на крыльях, редкие в местной тайге в отрогах Саян.