– Ничего, подождут. Читаю… так… угу… записано со слов матери… бла-бла-бла… двадцать четвертого ноль седьмого девяносто первого года рождения… в городе Москве… так. Отец – Юрий Олегович… мент… ушел из семьи, когда мальчику было полтора… ага. Мать – Елена Валентиновна, шестьдесят шестого года рождения… учитель начальных классов… так… Роды-роды… угроза выкидыша… Рожден на три недели раньше… с глазно-кожным альбинизмом «А-один»… в результате мутации гена тирозинозы на хромосоме одиннадцать… Так, это мне непонятно, потом пускай Палыч объяснит, когда анализ закончит… Кожа белая, волосы белые, радужка глаз очень светлая, голубоватого оттенка… при ярком освещении становится красной.
– Представлю, аж жутко становится…
– И не говори. Дальше описано общее развитие. Ходить начал в восемь месяцев, читать в два с половиной…
– Во сколько?!
– В два с половиной года. Головин, кажется, упоминал, что парень с книгами не расстается – ему только и успевают их подносить. А чего ты удивляешься?! Высокий интеллект не гарантирует здоровую психику, скорее наоборот. Знаешь, какие в НИИ выдающиеся умы лежали?
– Я понимаю, но в два с половиной читать…
– Согласен, впечатляет. Поехали дальше… Пошел в детский сад в четыре… мать боялась, что у него начнутся проблемы с адаптацией среди детей и мальчик начнет болеть…
– И как, оказалась права?
– Удивительно, но нет! Простудные, инфекционные и другие само собой разумеющиеся болезни обошли его стороной.
– А дети его нормально приняли?
– Им маленького альбиносика вообще не пришлось принимать… То есть, если я правильно понял из записей, они «белого» мальчика игнорировали.
– Боялись?
– Нет же. Скорее не обращали внимание. Будто перед ними самый обычный ребенок. Потом следует уточнение, что окружающие о нем постоянно «забывали»… словно на Даниле надета шапка невидимка… Другие детки играют спокойно, а он сидит себе тихонечко в сторонке, книжки читает.
– Получается, что никто над ним не издевался?
– Абсолютно! Словно и нет его вовсе! Но ладно дети… оказывается, и воспитатели, собираясь на прогулку, могли взять всех, а его забыть.