– Вот для этого, Надюш, к нам его и направили. В четвертом, где Головин заведует, естественно своего ЭЭГ нету, чтоб подключиться и понаблюдать за волнами мозга во время сеанса. А по-другому как проверишь – забавляется новоиспеченный шизик или просто от армии косит? Так или иначе, его для начала разоблачить надо.
– Может, он действительно под гипнозом правду говорит или это не вариант?
– Не вариант.
– Почему?
– А потому, Наденька… Если бы ты услышала эту чушь… Короче, этого быть не может, потому что не может быть! И точка!
– Не хотите говорить?
– Не-а… Ты у нас человек религиозный – баптистка, насколько мне известно…
– А причем тут моя вера?
– А при том, что мне твоя предвзятость к пациенту ни-к-че-му… Следи себе спокойненько за показаниями энцефалографа и сообщи, когда я в нужный момент спрошу об активности его мозга. Ты озвучишь показания аппарата, которые запишутся на пленку, что и станет неоспоримым доказательством его притворства. Кода мы его припрем к стенке, от меня лишь потребуется выяснить мотивацию его действий – диагноз для военкомата ему нужен или это просто игры больного воображения. Таким образом, голубчик точно не отвертится.
– Лев Серафимович, а почему вы считаете…
Тук-тук!
– Да-да, входите!
– Здравствуйте. Милеев пришел, впускать?
– Пять минуток в коридоре подождите. Я позову как надо…
– Надя, у нас все готово?
– Да, конечно…
– Аппарат тоже настроила?
– Да.
– Хорошо.
– Будем начинать?
– Надя, не торопись. Мне для начала нужно с его биографией хоть немного ознакомиться, а то как же сеанс вести?
– Вы же Милеева разоблачать собирались, зачем вам его прошлое?
– Была когда-нибудь на сеансе гипнотерапии?
– Разумеется. Я же в лаборатории сна закреплена, мы там и трансовые состояния исследуем…