«Человек… страшно дующим ветром греха приводится в колебание, сотрясение и движение; у него в смятении вся природа, душа, помыслы его и ум, в сотрясении все телесные члены. Ни один член души и тела не свободен и не может не страдать от живущего в нас греха»7. Кроме явных переживаемых страстей, в душе скрывается тайная сила греха, которая порою не осознается человеком, лишь одно интуитивное чувство или глубокое самопроникновение говорит об этом. «От тайных моих очисти мя» (Пс. 18: 13), – взывал псалмопевец пророк Давид, увидевший глубинные основы греха.
Трудноописуемость греха языком обыденных понятий говорит лишь о том, что грех – явление иного порядка, иных соизмерений. Бессилие человеческой мысли в попытке дать исчерпывающую формулировку греха со стороны внешне рационального объяснения на почве психологической увенчалось успехом. Именно с психологической стороны грех получает свое полное освещение у преподобного Макария. Будучи явлением психического порядка, сущность греха может быть рассмотрена и осмыслена только в этом плане. Но, относя сущность греха к области психических явлений, уместно будет оговориться: преподобный отец считает, что основу греха нельзя ни в коем случае полагать в естественных действиях или состояниях человеческой природы. Сама по себе природа чиста от всякого греха. Все в ней просто и в каком-то отношении необходимо. Грех не есть существенное свойство нашей природы, но уклонение от нее, явление противоестественное, чуждое природе. Об этом много раз говорит в своих беседах преподобный Макарий. Но и в качестве «недолжного» грех не перестает быть психическим состоянием. Именно этим и объясняется трудность искоренения греха, ставшего неестественным состоянием человеческого духа. Таким образом, наметив область психического как единственную почву, на которой могут быть решены вопросы онтологии греха, и отметив некоторые специфические особенности греха как психического состояния, посмотрим, какие причины, по воззрению преподобного Макария, породили грех.