И подруги снова обнялись, прижав друг друга к груди. Какая-та женская солидарность сближала их в эту ночь на кухне, и горький чай со слезами утраченной наивности становился все слаще.
Кэт достала шоколадный торт из холодильника.
– Это тебе.
– Спасибо, – изумилась Аня. – Надо папе кусочек оставить.
Шоколадный торт возвращал забытые краски радости.
– Знаешь, – сказала задумчиво Кэт, смотря в темное окно. – Я бы на твоем месте поступила бы также.
Аня оторвалась от торта, внимательно посмотрев на подругу.
– Мужчина имеет свое предназначение в жизни, но оно заключается в том, чтобы брать под защиту женщину. Но если он уклоняется от своего предназначения, то у женщины происходит психологическая травма, потому как ее предназначение – быть под защитой мужчины. И это самая сильная боль в мире и она не физическая, она гораздо глубже.
Глаза Ани наполнились слезами, теперь ее мотив был оправдан, и чувство вины больше не мучило сердце.
Жасмин с примесью нероли
Лето самая чудесная пора года. Под окнами у Кэт расцвел жасмин. Утром она открывала настежь окно, и высунувшись наполовину, вдыхала сладкий аромат любви, исходящий от июньских цветов. А потом включала музыку на смартфоне и закрывала глаза, погружаясь в мелодию любви. В голове всплывал образ зеленоглазой женщины в светлом плаще, которая держала в руках ветки сирени и лучезарно улыбалась. Сирень отцветала, наступала пора жасмина. Кэт не знала кому рассказать о странном чувстве, которое вот уже две недели поселилось в ее пустом сердце, заполнив его ароматом жасмина.
– Почему ты проснулась так рано? – спросила ее Аня, заходя на кухню. – Разве сегодня не воскресенье?
– Я не делю время на дни, – ответила Кэт и открыла глаза
– Тебе нужно подрезать крылья, чтобы ты нечаянно не вылетела из окна, – сонно говорила подружка, наливая в чайник воды. На ней была легкая красная майка на бретельках и коротенькие шортики такого же цвета. Кэт смотрела на белоснежные бутончики на зеленом кусте жасмина и улыбалась краешками губ, на которых играло еле заметное счастье.