общество,
занимающееся околдованием мужчин. Ночью они отправлялись на кладбище,
отыскивая могилу молодого человека, оставшегося целомудренным до самой
своей смерти. Откопав могилу, женщины извлекали оттуда несколько костей,
после чего носили их с собой или прятали в укромном месте. И если кто-то
из мужей в чем то не угодил им, они особо отмечают на кости время рождени
его, а саму кость зарывают или в море бросают. И становится с течением
времени этот муж сумасшедшим. Или он тяжело заболевает, что ведет за собой
неминуемую смерть. У приречников Обских другое поверье было: подложишь в
гроб к умершему клок одежды или волос обидчика своего — и умрет он скоро,
заберет его покойничек с собой. Торжество в смерти заключено неодолимое,
неотвратное. Если ты дом свой покинешь, который сам срубил, поставил,
обжил, своим духом пропитал — пройдет тридцать лет, и не останется в месте
том ни крупицы духа твоего. А захоронишь человечка случайного, неведомого
— и пятьсот лет пройдет, а земля дух его смертный хранить будет, силу Магу
дать сможет… Вот так, Сергей Дмитрич, выходит. Умеючи челобитную смерти
бьешь — чудеса творить сможешь, жизнь лучше узнаешь, краше будешь.
Неумеючи возьмешься — иль ум потеряешь, иль Смерть примешь, которой
невежно кланяться вздумал. Бывает и так — не ведают люди, а преклоняются,
и дается им сполна. Приходят другие, на то же место, не преклоняются — и
звезды содрогаются, видя как мир их рушится…
Следователь: — Чего ты, Андрей Николаевич, загадками заговорил, не пойму
тебя?..
Стоменов: — Загадки, Сергей Дмитрич, ты в Москве у себя разгадывай. Чаша
вами будет горькая испита — заговорите вы плохо о мертвых, а могилы в доме
своем оставите… Я об Ульянове вашем говорю, да о смертных, в стены
замурованных. Случайна сила ваша, потому что Знание не имеете, но и ее
потеряете, потому что оплюете могилы, но рядом их оставите. Худо из речки
пить, в которой врага своего утопил. Ты думаешь, Сергей Дмитрич, люди в
мавзолей этот рвутся, чтобы на Ульянова вашего посмотреть? Медом там, что
ли, намазано? Нее-е-т, голубчик, это они Силу почуять приходят! Велика
Сила там есть… Мертвое всегда величественно, вспомните пирамиды
Египетские, живое — преходяще, скоротечно, случайно. Как вы, как я, как
птицы и звери вокруг… А ты попомни — оплюют вашего Ульянова, и придут в
ваши дома беды великие. Забыли мудрость народную — 'О мертвых или хорошо,
или ничего', так вам кровью сие отхаркнется.
Следователь: — Ты, Андрей Николаич, не чревовещай: девчонку сгубил, а нас
тут поучаешь…
Стоменов: — А ты не мешай, не мешай все вместе. Человека извести — дело
пустяшное, ненаказуемое, а вот смерть его не уважишь — заплачется слезами
горькими и на этом свете, и на том. Пришел немец в дом твой — ты его убил,
и лад с ним, но если слова доброго сказать могилке его не сможешь — так и
не хорони его рядом с собой, а где-нибудь далеко-далеко, где нога тво
больше не ступит. А то, что лисы по кладбищам шмыгают спокойно, медведи
бродят — так не удивляйся, в звере зла нет, они как дети малые… Никола
со зверьем, как я с тобой сейчас говорю, говорить мог, но не словом —
Силою своей. Той Силою, что я мужиков на подмогу позвал, рта не раскрыв, —
и услышали. Запомни, Сергей Дмитрич, отхаркнется. До конца века нынешнего
почем зря рвать друг друга будете.
Следователь: — Ладно, ладно, поживем — увидим. Расскажи лучше, Андрей
Николаевич, как ты Магом силы своей смертной сделался, а я послушаю.
Стоменов (глухо, опустив голову): — Сон мне был сегодня под утро, Никола
был, пост у меня начинается — три дня и три ночи. Сергей Дмитрич, скажи
хлопцам своим, чтобы не докучали — не ем я три дня, уговорились?
(следователь кивает головой). И еще просьба к тебе будет, водицы бы мне в
эти дни особой — до льда ее сморозить, а затем оттаять… Этой водичкой
три дня и буду питаться…
—————————————————————————
Десятый день допроса:
Стоменов: — Как я отношусь к женскому полу? Хорошо отношусь, чего еще тут
скрывать. А вот как девки меня любят — так это любо-дорого послушать! Нам,
Борислав, как заповедано: желанья плотского не чурайся, женской ласки
периодически вкушай всласть, а если на какую хранитель особо укажет — сем
свое дай ей, чтоб, значит, потомство твое по свету шло. Глянется если баба
какая особенно — с ней всю жизнь оставшуюся провесть можешь, но только с
условием одним-единственным: не быть в союзе этом деток никогда. Так нам
Никола заповедовал: 'Семя Кривошеевское