Глава 2
Суровые и лютые горы Ассанхарда, далеко, прочь от цивилизованного мира. Там, где бескрайние скалы, ледники, бушующие снега, град, бури, тучи и непрекращающиеся бесчинства природы. Людям здесь нет места, равно как и всем остальным. Даже тем, кто, несмотря ни на что, всё-таки сумел приспособиться к здешним условиям. Здесь нельзя посеять поля, здесь нельзя добыть воды, здесь нельзя ничего! Можно только умереть! Застыть во льдах и стать частью хаоса этого места. Люди, отрезанные ото всех горами протяжённостью до крайнего севера и окружённые льдистыми водами океана, смогли прижиться лишь по ту сторону гор, от всего материка. Без каких-либо шансов покинуть эту долину, им пришлось дать этому месту имя «дом». Развели скотоводство, взрастили поля. Здесь своя культура, свои правила, свои нравы, свои традиции. Они живут так, словно никого, кроме них, нет и никогда не было. Поклоняются не богам, а великим воинам, доказавшим своё существование для предков и будущих великих сыновей и дочерей великого Да’арлаха. В этих землях идёт война с двумя противниками, с природой и с народом, который внезапно появился, словно из ниоткуда. Тёмные, уродливые, не чтущие ничего, кроме чести пред самими собой. Испокон веков это место было домом дарлангов, но в одно время появились «они», обосновались, подобно бандиту, ворвавшемуся в чужие владения без спросу и творящему бесчинства. В мире с «ними» жить никак нельзя, а посему быть войне! Но враг дарлангов оказался силён, и немудрено… «Они» пришли с гор, где не выживает практически никто и ничего. «Они» стоят до последнего, не чувствуя отчаяния перед гибелью, словно старые враги предков тасадары3. Не похожие на людей, живущие ради их истребления, не чуя боли и радости, страха и смятения. Кто «они» и как они попали в эти земли, не знал никто. Однако «они» пришли и желали наложить свои лапы на то, что им не принадлежит.
Молодой дарланг сидел на огромном валуне, ожидая только ему известную причину. Его меховые вшивки колыхались на ветру. А пальцы поигрывали на рукояти длинного меча на поясе. Солнечные дни – редкость для здешних мест, но на небе не было ни единой тучи. Внизу камня бесновались его друзья. Двое кидали здоровый нож друг другу в круглые щиты, а девушка с парнем поодаль от них о чём-то мирно ворковали.
– Вон она! – едва слышно прикрикнул тот парень, что сидел на верху булыжника. Друзья тут же прекратили свои увлечения и обратили внимание к рощице в сотне саженей от них.
– Ну наконец она решила выйти, – произнесла возбуждённая девушка, отвлекаясь от своего ухажёра и глядя в ту же сторону, куда и другие её товарищи.
Вся компания резко подскочила и выдвинулась к той, кого ждали. Миновав деревья и камни, они довольно быстро очутились вокруг зазевавшейся девушки, застав её врасплох. Шустро окружив, принялись издеваться над ней. Кто-то хотел поднять платье, кто-то дёргал за волосы. Смуглая девушка, быстро засмущавшись из-за подобного поведения к её персоне, взвизгнула и уселась на корточки.
– Ну что же ты как неродная… Не хочешь с нами поиграть. Тарлан долго тебя ждал, – прищурившись и глядя на стеснительную девушку, принялась заговаривать зубы та, что ворковала с одним из зачинщиков, – и вот он наконец здесь, рядом с тобой, а ты кричишь. Нехорошо это, не по да’арски.
– Сендра, хватит напирать на беднягу, – к разговору подключился парень по имени Тарлан. – Ты посмотри на неё, она же плачет, боится тебя. – Он подошёл к несчастной, убрал волосы с лица, ласково притронулся к подбородку и потянул вверх, так чтобы они глядели друг другу в глаза.
Завидев в них мольбу, расплылся в улыбке и тихо произнёс:
– Почему ты так себя ведёшь? Я же выбрал тебя своей накатхи4, а ты не хочешь, отказываешься… Что же тебя не устраивает? Ответь мне, Дезрил. Моя милая Дезрил. Ответь мне! – последнее он практически прорычал, сходя на раздражение. Со злостью сжал в руке подбородок девушки. Та заскулила, пытаясь терпеть сильную хватку юноши, но в итоге, не сдержавшись, снова взвизгнула, ударяя по руке, державшей её лицо, и отпрянув назад.
Злобная ухмылка на лице Тарлана говорила о том, что он ничуть не удивлён подобной реакцией девушки. Наоборот даже, очень даже доволен. Ему приносило радость то, что бедняга начинала плакать с новой силой. Он чувствовал превосходство, власть над ней.
И плакала девушка не лицом, не мокрыми каплями на щеках, а душой. Постоянные неприятные усмешки, приставания, грубая сила, применяемая к ней, когда её руки практически связаны. Связаны из-за страха перед отцом Тарлана, который считался вождём племени и ужасным, бескомпромиссным человеком. Пред которым страшились не то что юные девушки, как она сама, а взрослые, умелые воины. Предпочитая прятать свои глаза при встрече с ним.
– А меня бесит эта мерзавка, – подруга сына вождя подскочила к несчастной и пнула её по руке, отчего та упала навзничь.
Тарлан соскочил с колена, на котором он сидел перед своей возлюбленной, и залепил звонкую пощёчину своей подруге.
Друзья за его спиной засмеялись.
В отличие от Дезрил, девушка не стала хныкать и сторониться, она распростёрлась на земле и с улыбкой уставилась на предводителя их маленькой шайки. Облизала кровь с губ.
– Не стоит становиться между мной и моей накатхи, – выпятив подбородок и вздувая грудь, произнёс Тарлан.
– И чего тебе сдалась эта полоумная?
– Мне нравится её взгляд! – Тарлан вновь схватил Дезрил за подбородок, крепко поцеловал в губы и опрокинул её на спину. Рукой стараясь достать до шнуровок.
Неожиданно мир вокруг глаз поплыл, в затылке страшно застонало болью, появилось мимолётное чувство тошноты. Упав на колено, он провёл рукой по затылку и, взглянув на ладонь, увидел кровь. Его чем-то сильно ударили по голове. Но кто? Ведь только мгновение назад никого не было. Ответ пришёл сам собой. За спиной раздался мужской хрипловатый крик. Обернувшись и принимая попытки оклематься, он увидел бегущего прямо на него коренастого, взрослого дарланга. Из-за гудения в ушах, его слова утопали в невнятном ропоте. Он что-то рукоплескал и судя по выражению лица, это были далеко не сочувствующие стремления. Распознать что-либо конкретное не представлялось возможным. Однако со временем, постепенно вернув сознание на рабочий лад, он понял, кто это был. Отец Дезрил, той самой девочки, которую он выбрал себе в накатхи, той самой, над которой он только что возвышался.
Занеся руку, мужчина резко ей крутанул, и в сторону Тарлана полетел крупный камень. Достаточно крупный чтобы размозжить тому нос. Державшись за затылок, сын вождя успел инстинктивно убрать голову левее, чем и спас себя от очередной травмы.
«Меткий выродок», – проскочила с ненавистью мысль. Он довольно быстро восстановился, хотя боль от раны никуда не делась.
– Пошёл прочь от неё! – заорал мужчина, подбежав ближе.
– А вот и наш папочка появился… Чувствуешь облегчение? – с издёвкой произнёс главный из зачинщиков, поглядывая на уже по-настоящему зарёванную Дезрил. Та в ответ лишь всхлипнула и попыталась отодвинуться подальше. Но сзади ей это не дал сделать паренёк со щитом в руках. Присев, он схватил её за плечи.
– Отпусти её! – взревел дарланг, который уже прибежал к месту происшествия. Яростный взгляд упал на паренька, державшего его дочь. Он в порыве гнева безрассудно начал напирать на него, за что и поплатился. Тарлан, уже пришедший в себя, воспользовавшись сменой цели мужчины, саданул по ноге своим мечом в ножнах. Из-за чего тот упал на одно колено.
– Никакого уважения к сыну великого Ханара! – надменно оскалившись, Тарлан принялся кружить вокруг отца девочки.
– К тебе?! – отец девочки с омерзением плюнул в его сторону. – Ни один предок с уважением на тебя не посмотрит! Ты никчёмная тварь!
Сын вождя после услышанного озверел. Ринулся на мужчину с кулаками, стараясь попасть размашистыми ударами в лицо. Но с лёгкостью был оттолкнут им.
– Уважение надо заслужить. Твой отец его заслужил своей силой и благосклонностью к предкам. А ты лишь маленький выродок, который пользуется почестями своего родителя. Нет тебе ни чести, ни уважения! Лишь стыд и позор!
– Ой… какие грозные слова. Прямо в сердце плюнул. И кто же так говорит? Ты или же твой дух дарланга! Настоящий дарланг всегда берёт своё силой, не моля предков о помощи. Как раз этим я сейчас и занимаюсь. А ты пытаешься мне в этом помешать! – Он попытался ударить эфесом меча по лицу, но не тут-то было. Мужчина резко среагировал, схватил за ножны, после чего подтянул их на себя и с размаху ударил увесистым кулаком в челюсть. Этого удара было сполна, чтобы юный наследник Ханара упал в бессознательном состоянии на землю, выплёвывая кровь и парочку зубов. Мир в глазах померк чёрными, мутными тонами, и он погрузился в обморок.