Глава 1
Прошло шестнадцать сменариев с тех пор, как новоиспечённый государь безмятежно сидел, попивая вино со своим лучшим другом. Он и предположить не мог, что подобный случай был одним из последних. Прошла весна после завидного прыжка с балкона. Риднар, его ближайший друг и товарищ, подвергся нападению тайных убийц, нанятых кем-то могущественным. Защищая свою возлюбленную, он пал. Чужая сталь смогла найти брешь в его защите. Брызнула кровь, и по шее полилась жизнь из его тела. Спасти удалось лишь ребёнка. Мальчик родился сильным, здоровым. В тот момент, когда вроде бы всё только стало налаживаться, когда дни хождения на острие холодной, забирающей жизни стали миновали в небытие.
Случилась эта трагедия.
Человек, которого Круствал знал всю свою жизнь, который прикрывал ему спину в момент опасности, пал! Пал замертво, без каких-либо шансов на жизнь, окончательно и бесповоротно!
У Риднара Ронаса тогда родился сын. Король видел все восторженные эмоции на лице своего товарища. Радовался за его счастье. Видел, как клороньер дрожащими руками взял своего сына в первый раз, осторожно, как хрупкую вазу, боясь уронить. Глядя, как старый друг смотрел с изумлением в маленькое хнычущее личико. Тот момент засел у него в памяти надолго и прочно. Подобное в жизни отпечатывается слишком хорошо, чтобы быть бездарно забыто. Дабы не забывать моменты, трогающие твою душу и выворачивавшие её наизнанку. Их невозможно просто взять и забыть, даже если человек этого сильно захочет. Однако вертихвостка-судьба не дала его товарищу и года прожить в спокойствии со своей семьёй. Ту злополучную ночь король запомнил с горечью в своём сердце. В двух днях от родов правитель проснулся от шума в коридорах. Бросив Лисси наказ, чтобы она оставалась в покоях, накинул свой роскошный халат, взял со стены изношенный и зазубренный, но всё же верный палаш, отворил дверь и остановил одного из охранников.
Узнав о вторжении, правитель Рандонара ринулся вперёд по коридору, затем по винтовой лестнице спустился вниз, во двор. Все во дворце бегали и гоношили, даже порой не замечая своего короля, слуги и воины пробегали мимо. Но и Круствал не обращал на них внимания. Слова стражника, засевшие у него в мыслях, твердили об одном. «Скорее, скорее, скорее». Нужно убедиться лично, что тот охранник солгал. В бреду, не ведая, что говорит. Только бы сказанное им было ложью. Да, Круствал понимал, что он не был пьян, но ему хотелось в это верить, для него так было лучше.
Пробегая коридор за коридором, он, наконец, добрался до покоев своего друга, и ужасная картина поселилась в его памяти, словно осколок железа, застрявший внутри, который не смогли вытащить, и зашили рану, оставив его там, на вечность, до самой смерти и после. Жить с ним можно, но он будет причинять боль изо дня в день, будет о себе напоминать, тревожа душу и тело.
В апартаментах Риднара повсюду была кровь, убитые тела людей. Здесь была битва, яростная и смертельная. Вся мебель вверх дном, разбитые кувшины и стулья, треноги с развороченными цветками соседствовали рядом с глиняными черепками. Завидев короля, все разом замолкли. Они знали, что произошло и происходит сейчас, и никто не осмелился издать даже шорох. Для самого же Круствала в этой комнате уже не было никого, кроме одного покалеченного тела, на шее которого ещё не успела застыть кровь из свежей раны. Риднар лежал с открытыми глазами, в ночных трико и с оголённым торсом, в руке его в железной хватке застыл клинок, служивший ему верой и правдой долгие сменарии, выкованный самим клороньером. Риднар был убит! Бездыханное тело лежало на полу в луже собственной крови, а вокруг трупы его недругов. Осмелившихся встретиться с ним в открытом бою и заплативших за это.
Король схватил тело друга, приподнял его, не обращая внимания на испачкавшийся халат, взывая к высшим и низшим силам. Взывал в мольбе ему помочь.
Потерял… навсегда… мёртв!
Он пытался привести его в чувство, словно тот спал обычным сном. По щекам побежали столь горестные, но до ужаса обидные слёзы. Он даже не заметил, как охрип. Раз за разом надрывая глотку.
Потерять лучшего друга! Такое очень сложно пережить.
В сердце повисла тьма, подобно обручу, сковывающему сердце, причиняя боль, муки и агонию. Так продолжалось несколько мгновений, пока один из верных солдат клороньера не осмелился его отвлечь. Его слова были как отрезвляющая пощёчина, приводящая в чувство. Они вынудили его это сделать. Маленький Аклиф был жив! Хоть его мать Кхоя и была убита, но мальчика удалось спасти. Вовремя подоспевший охранник пустил стрелу в нависшего убийцу над мёртвой матерью с ребёнком в руках. Стрела пронзила его шею, даруя мальчику шанс на жизнь. Та роковая ночь была шестнадцать зим назад. Он помнил её, словно она была вчера. Верный друг со своей супругой по сей день являлись к нему во снах. Они снова сидели за столом и с улыбками на устах вспоминали своё детство.
Но каждый раз, просыпаясь, с тоской вспоминал, что их не вернуть. Круствал воспитывал их сына – Аклифа – вместе с его дядей и тётей, он был для него как родной. Дети пошли по стопам своих родителей и стали настоящими друзьями. Аклиф и Олам взрослели бок о бок, становясь настоящими друзьями, в какой-то мере даже братьми. Проводя целые дни напролёт. Они игрались, тренировались и охотились вместе.
Однако нынешний сон сильно отличался от остальных. Он был не как воспоминание канувших в небытие дней. Вместо весёлого пьянчуги, который вечно подтрунивал и насмехался, пришёл мрачный и угрюмый Риднар. Словно принёс плохие вести, но упрямо не говорил об этом. Король не мог понять, отчего он так изменился? Да и как поймёшь, если это всего лишь сон?
Круствал осушил бокал с водой, которую оставил с вечера на комоде рядом с кроватью, вновь прокрутил в голове свой сон и принялся одеваться. Руэс уже восстал в свои права, а дел по горло. Поцеловал свою любимую жену, из-за чего та проснулась. Он улыбнулся ей, накинул мантию и вышел из спальни.
Утренние пустые коридоры замка создавали мрачную атмосферу. Лишь изредка виднелись лица патрулировавших солдат. Невыспавшиеся, утомлённые, угрюмые, они блуждали то туда, то сюда, явно ждущие смену караула. Поскорее отправиться в казармы и лечь спать. Монотонность напрягает и жутко наводит скуку. Ни капли радости. И эти вялые лица омрачали и без того тоскливое утро.
Пройдя несколько поворотов, он отворил дверь своим железным ключом и зашёл в одну из комнат. Это была рабочая комната короля, здесь он проводил большую часть дня, разбирая кипы бумаг, слушая мастеров, думая и обсуждая дальнейшее благоустройство земель. С тех пор как он взошёл на престол, многое изменилось. Страна процветала, дороги становились безопаснее, народ переставал голодать, а зимы переносились куда как легче, геноцид прекратился. Круствал сдержал своё слово. Данное тем, кто ему доверился. Пред людьми, которые пошли за ним, восстали против Мервила, чья тирания привела к упадку страны. И теперь была новая эра для Рандонара. Верноподданные были довольны и горды за своего правителя. Однако поддерживать мир и гармонию весьма и весьма непросто. Постоянно, ежедневно появляются проблемы. То кучка бандитов, то зерно не могут поделить, то внешние страны тянут свои загребущие руки, сея негодование в попытках урвать кусок. Каждый день всё что-то новое. Мрак…
Ну а что поделать?! Как там говорил Риднар Ронас? Король – это не только официоз, пышные наряды, лакомые яства и дорогие вина… Тьфу! Как в воду глядел!
Было тяжело. Но к этому Круствал привык уже давно. У него отпала привычка сидеть на одном месте, попивая напитки. Даже банально присев отдохнуть, начинались терзания совести о столь многом несделанном. Вот и в этот ничем не примечательный день он разложил перед собой различного вида документы и принялся отвечать. Некоторые были приглашениями или просьбами, некоторые – донесениями о ситуации внутри страны, но один завёрнутый свёрток из прочной бумаги привлёк его внимание куда больше, чем остальные.
Король надрезал печать в виде двух не скрещённых полумесяцев с тремя звёздами у основания и аккуратно вытащил пергамент. Это было известие от правителя Фаронда из Восточного Альпарда. Соседом для Круствала его сложно было назвать. Альпард и Рандонар. Страны были разделены массивным горным хребтом, именуемым Гриф Рюппеля, разделявшим материк на правый и левый пояс Керона. Сквозь который вели всего пара-тройка пеших проходов. Довольно богатая страна, омываемая с одной стороны Красным океаном, с другой – Внутренним. Что давало Фаронду возможность вести большие торговые пути со всеми в округе, но личные дрязги за единство его страны вносили некоторые коррективы, из-за чего по сей день не был проложен между ними морской путь в обход гор. В принципе, если тут вдуматься, в этом была причина и самого Круствала. Слишком много сил и времени ушло на урегулирование стабильности в самой стране и за неимением возможности построить современный порт. Собственно, это и была причина письма. Он пожелал приехать со своей свитой в Горанд, для того чтобы обговорить дружественное соглашение о взаимосвязях их стран и многого другого. Если вкратце, хотел наладить торговый союз с постройкой порта в Рандонаре, со всеми вытекающими выгодами. Причём выгоды были для обеих сторон. Быстро взвесив все за и против, он убедился, что предложение весьма перспективное, и принялся писать ответ. Макнув перо в чернильницу и пододвинув лист бумаги, тщательно начал вычерчивать буквы. Спустя некоторое время он закончил ответ и отложил в лоток на краю стола, для осмотра советом.
В дверь постучали. После разрешения в комнату вошла служанка с подносом, на котором лежали ломтики хлеба с черничным вареньем, жареное порезанное мясо с овощами и стоял стакан яблочного сока. Завидев еду, Круствал почувствовал, как заурчал живот, дающий знать, что он голоден до безобразия. В сумятице дел государь прошлым вечером лишь отмахнулся от трапезы, а после и вовсе позабыл о еде. Ближе к ночи просто рухнул на кровать, даже не обращая внимания на свою королеву.
– Благодарю, Кертис! – с улыбкой произнёс правитель, глядя на юную служанку, которая улыбнулась в ответ.
– Вам ещё что-нибудь нужно, Ваше Величество?
– Нет, спасибо. Да, кстати… Аклиф с Оламом вернулись вчера?
– Нет, их не было сегодня в замке, я полагаю, что они всё ещё на охоте в восточном лесу.
– Когда появятся, передай им, что я хочу их видеть.
– Непременно, – со скромностью в голосе ответила она и поспешила выйти, но перед тем, как закрыть за собой дверь, она вновь услышала голос короля.
– Кертис, позови ещё, пожалуйста, мастера Цилерона и дядю Ферена.
– Мастер Цилерон сейчас в городе, у торговцев. А кирьест Ферен у своей жены в Холмовой деревне.
– А почему они не на рабочем месте?
– Но, Ваше Величество, время ещё совсем раннее, все ещё спят. Руэс едва взошёл. – Убедившись, что она более не нужна, закрыла за собой дверь.
Лучистое блюдце на небе пыталось пробраться внутрь помещения, однако шторы из мальского шёлка не давали этого сделать. Они лишь, немного кружась, покачивались в такт лёгкому ветерку.
Круствал отодвинул бумаги на край стола и подтащил ближе поднос с завтраком. Овощи… как он их ненавидел! Они казались ему безвкусными, даже ужасными. Но Лисси отчаянно и порывисто заставляла его их есть каждый день. Мол, они очень полезные…
Буквально проглотив овощи как можно быстрее, он принялся за самое вкусное – мясо. Разжёвывая каждый кусочек, он перебивал вкус овощей во рту и блаженствовал этим. Вкусное, сочное, хорошо прожаренное, со специями, мясо оленя, оно словно таяло на языке. Да, безусловно, он обожал есть мясо, попутно запивая яблочным соком.
Закончив трапезу, правитель Горанда откинулся на спинку кресла, позволив себе такую роскошь, как просто посидеть в спокойствии, наслаждаясь безмятежным, непозволительным бездействием. Дела были в процессе решения, все члены совета либо спят, либо находятся вне замка, бумаги требовалось лишь подписать или оформить должным образом, ему в кои-то веки было нечем заняться. Одна сторона ныла от бездействия, другая радовалась. Странное ощущение. Круствал не переживал, всё было просто замечательно. Здесь, дома, ему ничто не угрожало, даже тот факт, что дети были в лесу, одни, его ничуть не волновал. Они были смышлёные и способные постоять друг за друга, да и диких животных там не было, единственные, кто мог им навредить, были они сами. Тем более что это не первая их охота. Им обоим уже нужно найти своих спутниц – и под алтарь. Уже окрепшие, способные держать оружие в руках, начитанные, натренированные и смелы. Юношеский азарт течёт в их крови, воодушевляя на многое, даже иногда на безрассудные дела. Ну а кто не вытворял в детстве безрассудство… Дети, как-никак, но уже повзрослевшие дети!