***
– А вот этим ножом я кусты смородиновые маменьке прорежать помогаю, – Анника и Соня сидели на траве у реки рядом с зарослями ивняка. Перед ними ровными рядами было разложено оружие. Его владелица периодически тревожно вглядывалась вдаль, где городской пейзаж окрасился первыми розовыми лучами заходящего солнца. В очередной раз, не увидев ожидаемого, она продолжила: – А вот этим колбасу для папеньки нарезаю, – пытаясь занять новоиспеченную подругу, Анника как могла тянула время, нервно барабаня пальцами по согнутому колену.
Вдруг со стороны полей послышался натужный треск колес. На горизонте нарисовался маленький тарантас, который, подскакивая на возделанных грядках, делился своим пахучим содержимым с землей. В страхе опоздать, я подгоняла и без того разъяренно несущегося по буграм перекопанной почвы осла. Девушки встали на ноги и заинтересованно наблюдали за завораживающим зрелищем.
– Тпр-р-р! – поравнявшись с ними, я резко натянула вожжи.
– Ты где была? – взволнованная Аника перевела взгляд на взъерошенное быстрым бегом копытное и навозную телегу, которую тут же облюбовала стая оводов.
– А-а, Лола, – кивнула мне Соня, – как вы? Вижу, знахарь не перевел вас на постельный режим? Все обошлось? – девушка изучала меня на предмет очевидных травм.
– Все хорошо! Удар пришелся на… – я не успела договорить: второй раз за сегодняшний день Анника делала вещи, не поддававшиеся моему объяснению. Улучив момент, она достала из ременного кармана маленький пузырек и тряпицу и, подкравшись сзади к справляющейся о моем здоровье Соне, прижала к ее носу и рту смоченный жидкостью платок. Выведенная из строя таким варварским методом, девушка тут же рухнула наземь.
– Ты пугаешь меня… – еще не оправившись от выходки подруги на танцевальной площадке и уже уличив ее во второй, констатировала я.– Надеюсь, нам не доведется враждовать – ты просто беспощадна.
– А ты что думала? Пока кто-то прогуливался по Княжеску, я успела и с Соней подружиться, и между делом снотворного снадобья прикупить, – в шутку важничала усыпительница, засовывая пузырек обратно в карман.
– Это гениально, – неподдельно восхитилась я продуманности девушки.
– Ты чего сгорбилась? – наконец заметила мою неестественную позу Анника, обматывая широким шелковым платком несколько раз рот бесчувственной Сони.
– Это еще что… – не слезая с дрожек, я продемонстрировала напарнице синюшные, но через боль сгибающиеся пальцы. Она недоуменно рассматривала их некоторое время, после чего недоверчиво выдала:
– Ты случайно не подралась с этими двумя?..
Я укоризненно покачала головой.
– Что-нибудь еще? – не иначе как напарница была наделена даром ясновидения. Я с кряхтением подсунула ей под нос погрызенную ногу. Округлив глаза, она аккуратно отодвинула жеваный псом подол платья и узрела запекшиеся бордовой кровью отверстия. Девушка, побледнев, быстро выудила из запасов крохотную склянку и, вылив немного в ладонь, смазала места укусов.
– Вот, это поможет на некоторое время. Но тебе нужен знахарь, – от этого слова меня уже тошнило.
Из подлеска послышалось лошадиное ржание. Повозка, управляемая Нагом, спешила на помощь. Она быстро преодолела разделявшее нас расстояние. Парень настороженно оглянулся по сторонам и, убедившись, что все гладко, подошел к Соне, валяющейся в траве вперемешку с осыпавшимся навозом. Махнув головой в сторону тарантаса, он удивленно спросил:
– Откуда это у вас?
– Да вот, прикупили свадебный подарок Крэду, – отшутилась я, глядя на кишащую насекомыми кучу.
– Нет, серьезно, где взяли осла?
– Верноподданный одолжил… – мне хотелось еще немного посмаковать эту роль.
– От тебя что, вином несет? – принюхиваясь, сощурился молодой человек.
– Соком виноградным…– чувствуя, что на глазах краснею, я слегка замялась.
– Ты лучше на нее саму посмотри! – включилась Анника в разговор.
Парень, не сразу заметивший появившиеся за день перемены в моей и без того малопривлекательной внешности, с недоброй гримасой на лице сухо спросил:
– Кто над тобой издевался? Я разберусь с ними!
– Можешь начать с Анники, – припоминая подруге ушиб поясницы, предложила я.
Мы уложили Соню в телегу конной упряжки, что было весьма вовремя, поскольку со стороны города к берегу потянулись весело щебечущие скопища незамужних дев с венками. Юноши тащили из леса хворост, чтобы развести огромный костер. Анника заверила, что действие снотворного снадобья продлится не меньше часа. Отдалившись от реки на безопасное расстояние, мы без отлагательств приступили ко второй части плана.
Отправив местного мальчишку с запиской о требовании выкупа по известному адресу и взяв с него обещание вернуть тарантас к соседу знахаря, того, что со стороны поля, а не леса, мы облачили подоспевшего Крэда в экипировку Анники. Свой единственный меч я наотрез отказывалась отдавать, до последнего сомневаясь в праведности драконихи. Приложив немалые усилия, чтобы переубедить мою трусливую персону, друзья все-таки уговорили меня временно уступить свой ни разу не использованный, но придававший уверенности клинок импровизированному воителю.
Одетый в незамысловатый наряд из хлопковых рубахи и штанов с кожаными летними сандалиями и нелепо перемотанный ремнями со снаряжением, Крэд был больше похож на обокравшего оружейную лавку деревенского пахаря, чем на странствующего рыцаря. Но вместе с тем сомнения, что крепко сложенный молодой мужчина умело обращается со всеми этими железяками, не возникало. Парень сунул ногу в стремя и развернул Колокольчика в сторону города.
– Ну что, теперь мой выход?
Мы помахали вслед удаляющемуся всаднику.
Я, милостиво погруженная братьями в телегу, пыталась найти позу, в которой мне предстояло провести ближайшие полчаса. Жесткая деревянная лавка не обещала комфортной поездки. Анника села рядом. В ногах у нас валялся большой мешок с перевязанной у основания горловиной. Наг цокнул, направляя коня в сторону леса.
Мешок не подавал признаков жизни всю дорогу. Я даже заволновалась, украдкой подпинывая его в бок острым носом сапога, проверяя, не покинуло ли этот свет его содержимое. Анника беспечно болтала и, глядя по сторонам, рассуждала о преимуществах городов перед деревнями и наоборот. Я, в свою очередь, старалась минимизировать контакт травмированных частей тела, то есть всех, с непрерывно трясущейся повозкой.
Когда совсем стемнело, мы въехали на опушку, спрятав упряжку за сараем, чтобы не привлекать лишний раз внимание драконихи. Наг соскочил с дрожек и, быстрым шагом обойдя телегу, взвалил на плечи висящий мертвым грузом мешок.
– Ты поаккуратнее. Она все-таки твоя будущая родственница, – обеспокоенная здоровьем заложницы с момента потери ею сознания, прошептала я.
– Ну тогда нужно воспользоваться случаем и заранее отомстить за испорченную жизнь брата, – тоже тихо, но весело ответил Наг, слегка потрясая тяжелой ношей. Он углубился внутрь сарая. Заблеяла коза. Очень громко и мерзко. Через секунду она издала звук еще более пронзительный, на этот раз подвывая, как затравленная собака. А потом коза неприлично выругалась.
– Очнулась! – переполошилась Анника, распрягавшая коня. Она помчалась в сарай, где Наг, опустив Соню на соломенный настил, тянул за металлическое кольцо дверцы в полу. До меня доносились разгоряченные причитания подруги, которая, судя по всему, забыла сонное снадобье в кармане ремня, отданном Крэду вместе со снаряжением. Пришедшая в себя Соня, как и положено порядочной заложнице, визжала словно резаная. Я в это время предприняла попытку самостоятельно слезть с повозки и, минуя не угаданные ногами во мраке ступеньки, скатилась по ним на землю.
– Надо ей рот перевязать! Повязка съехала! – спохватилась напарница.
– Так пока мешок развяжешь, она всю округу своими воплями перепугает! – Наг подхватил протестующе брыкающийся мешок на руки и, насколько это было возможно, аккуратно понес его к открытому входу в подвал. Скрепленная кореньями вековых деревьев и прочим природным материалом почва не осыпалась, устойчиво сохраняя форму ступеней, уводящих во мрак. Парень сделал неуверенный шаг, переместивший его на добрые полколена вглубь. Жертва почувствовала, что положение дел ухудшается и начала резко сгибаться и разгибаться, сопровождая призванные порешить врага движения страшными проклятиями. Анника поспешно обхватила руками какую-то часть изворачивающейся пленницы. Еле удерживающий равновесие, Наг сделал второй шаг, а вслед за ним и подруга опустила ногу в подполье. В ту же секунду она целиком скрылась из виду, оступившись, и покатилась вниз, делая подсечку сообщнику, выпустившему из рук переставшую кричать в свободном полете добычу.
Превозмогая боль, я наконец доковыляла до сарая и, опершись одной рукой на тонкую стенку, перевела дух. Внутри кто-то глухо кряхтел и ругался, точнее не кто-то, а все трое. Вероятно, друзьям было не до нашей договоренности – в присутствии Сони общаться шепотом и только в случае крайней необходимости. Разговаривать при ней в полный голос запрещалось, особенно братьям. Хотя мы с Анникой и планировали смыться из города сразу по завершении диверсии, но все-таки нас дочь купца помнила последними в этой мутной истории. Сделав еще несколько шагов, я припала к земле и заглянула в черную дырку в полу.
– Есть кто живой?
Утвердительно мекнула коза, докладывая о своем добром здравии.
В следующие несколько минут из темноты доносились мычания и возня, а потом все стихло. Слегка покачиваясь, по ступенькам поднялась потрепанная Анника, а вслед за ней Наг. Парень опустил дверцу в подвал и закрыл на засов.
– Ну вот и все. Осталось ждать возвращения брата, – объявил он.
– Надеюсь, с ней все в порядке? – меня крайне удручал факт грубой транспортировки заложницы в место заточения.
– Мы вернули кляп на место, если ты об этом. А вообще, лучше бы о себе позаботилась, – слегка раздраженно ответил Наг. – Нет, чтобы подождать в повозке, пока мы разберемся, так приползла, как раненый пес.
Парень поднял меня на руки и направился в избу. Анника, идущая впереди, открывала попадающиеся на пути двери. Друг донес меня до кровати и, аккуратно на нее уложив, отстранился.
– Ребятки, это вы? – голос драконихи молнией резанул слух.
– Ага… – ответила за всех я. Мы затаили дыхание, не ожидая, что старуха еще бодрствует.
– А что за крики со двора доносилися? Аки упыря святой водой пытали.
Наг не растерялся:
– Это Майя, – извиняясь, пожал плечами он на мой выразительный взгляд, и громко продолжил: – Собака за ногу укусила, вот и стонет, бедняжка, от боли.
За стенкой раздались шаги и копошение. Через несколько минут дракониха без стука вошла в комнату и, подойдя к моей кровати, посветила на раненую ногу свечным пламенем.
– Водицы подай, – обратилась она к Аннике. Та принесла со стола кувшин с полотенцем, и старуха принялась обрабатывать мне раны.
– Я и сама могу… – сконфуженно пролепетала я, пребывая одновременно в смущении и тщательно подавляемом страхе перед драконихой.
– Знамо дело… – она сунула канделябр в руки Нага и залезла сухим крючковатым пальцем в колбу с резко пахнущим содержимым. Старуха толстым слоем намазала субстанцию из перетертых кореньев на места прокусов.
– Тебе бы, милочка, помыться не мешало. А заодно и мазь смоешь – ее опасно держать дольше часа. Я согрею водицы, – дала наставления она и, заткнув сосуд пробкой, засеменила к выходу.
– Что делать будем? – прошептала я, когда дракониха закрыла за собой дверь. – Крэд скоро вернется, а она не спит.
– Может, отключить ее сонным зельем? – предложила Анника, которая, судя по всему, стала поклонницей этого способа устранения препятствий. Мы с Нагом осуждающе посмотрели на подругу.
– А что такого? – не поняла нашей реакции девушка. – Приедет Крэд, возьмем у него снадобье и поможем старухе наладить режим сна. В ее случае будет легко списать потерю сознания на возрастной недуг.
В этот момент дракониха, шаркая лаптями в направлении выхода, прокричала:
– Я к соседке! Зовет в честь праздника вина пригубить! Ужин на столе! – послышался хлопок закрываемой двери.
– Интересно, какие еще у драконихи соседи? Тем более под самую ночь! – Анника вскочила с места и побежала к коридорному окошку, чтобы проследить, не заглянет ли бабка в мычащий звуками всех представителей фауны сарай.
К счастью, обошлось.
Поужинали мы втроем в нашей с Анникой комнате, поскольку передвижения мне давались с немыслимой болью. Наг планировал дождаться брата в сарае, чтобы прикрыть нас на случай, если старуха наведается туда на обратном пути. Каким-то чудесным образом дракониха за четверть часа нагрела четыре колодезных ведра воды, стоящие рядком вдоль кухонной стены. Наг принес их в спальню вместе с деревянной лоханью. Мне не терпелось смыть с себя этот день. Когда друг вышел из избы, Анника помогла мне снять грязное мятое платье. Я сидела в широкой бадье и с наслаждением поливала себя из ковша теплой водичкой. По телу разлилась приятная ломота. Напарница прополоскала мою одежду в тазу и, подвесив на настенный крючок сушиться, облокотилась на открытое по случаю теплого вечера окно и слушала доносящиеся с реки песнопения:
– Знаешь, а ведь я не была на праздниках с того года, как моя деревня сгорела… Сегодня всю ночь гулять будут… Балагурить… – подруга облокотилась головой на наличник и грустно вздохнула.
– Ну что ж, ответственно заявляю, что ты можешь идти в город и хорошенько там повеселиться! – торжественно произнесла я, воздымая благословляющий ковш в сторону Анники.
– А ты одна останешься? Ты же передвигаться практически не можешь? Наг в сарае. Если что случиться, и помочь будет некому.
– Да ладно, бывало и хуже! – хуже не бывало, но мне не хотелось лишать удовольствия подругу, у которой в жизни и так было не особо много поводов для радости.
– Ты уверена? – с сомнением в голосе уточнила она.
– Конечно, за меня не волнуйся! Развлекись там за нас обеих! – я подбадривающе похлопала по руке подошедшую к лохани девушку.
– Я принесу тебе яблочный пирог, – подмигнула на прощание Анника, выходя за дверь. После чего она тут же ее приоткрыла и прошептала: – Спасибо.
Лежа в кровати, накрытая легким покрывалом, и ощущая, как все тело расслабляется, я сладко зевнула. Горячее купание сняло напряжение в мышцах, а виноградное вино успокоило мысли. Влажный ночной воздух, проникающий сквозь узкую щель приоткрытого окна, окутывал бархатистой пеленой. То ли растворившаяся в воде мазь обладала не только заживляющим, но и усыпляющим эффектом, то ли совокупность всех факторов, но меня мягко начало переносить в объятия Морфея.
Засыпая, я слышала отдаленный гул-присвист и звук трепещущих на мощном ветру веток. В сарае забилась в угол и истерично блеяла коза. Интересно, как там Наг?.. Наверное, начинался ураган.