Мама села на колени возле кровати, схватила с тумбочки бумажные полотенца и вытерла мне кровь, зажимая переносицу. Я едва могла дышать, не то чтобы ответить. Голова слегка кружилась, а сердце колотилось так быстро, что вот-вот выпрыгнет из груди.
– Д-да…
– Ты помнишь, о чем он? – мамины глаза бегали из стороны в сторону, осматривая меня с головы до пят. Затем она потрогала лоб.
Я лишь покачала головой.
– Хорошо. Наверное, так даже лучше. Умывайся и спускайся завтракать.
– Угу.
Мама напоследок обняла меня и улыбнулась. Потом она спустилась в столовую, где папа в смешной полосатой рубашке, как всегда читал газету и пил противный кофе. В новостях опять писали: «Департамент подписал то, департамент запретил сё» – унылые взрослые штучки. Услышав шаги жены, папа опустил газету вниз. – Джо, Айселле снова снятся кошмары! – воскликнула мама. – Из-за них у нее постоянно идет кровь.
– А ты давала то зелье Алекс вчера?
– Да, две ложки. Ничего уже не помогает! – она развела руками. – Становится только хуже. Скоро ничто не сможет контролировать… «Это».
– По крайней мере, за те семь лет у нее ни разу не было приступов, Элис, – попытался успокоить ее отец.
– Ты все еще надеешься, что из-за нас ничего не произошло? – Элис переспросила на тон тише. – Это не простуда, Джо! Все гораздо серьезнее.
Не знаю, отчего в моем недуге они винили себя, это немного настораживало. Они были просто люди и не сделали ничего плохого.
– Почему моя болезнь не проходит? – на пороге спросила я, перебирая перед собой пальцами.
Насколько я себя помню, странная болезнь всегда была со мной. Мама говорит, все началось еще в младенчестве. Когда я капризничала слишком сильно, мой нос раздувало: тонкие сосуды лопались, и лилась кровь. Никто не знал, что со мной – симптом особо ни о чем не говорил, его посчитали за обычное недомогание, поэтому и к докторам, наверное, мы совсем перестали ходить. Мама и ее подруга, тетя Алекс, решили, что смогут вылечить меня сами.
– Привет, солнышко, – улыбнулся папа. – Эм… это врожденная особенность. Но ничего страшного в ней нет.
– Поэтому у меня нет друзей? Чтобы я их не заразила?