Конечно, по мере развития политической и политологической мысли многое менялось: методика и методология исследований, их направления, проблематика и даже тип исследователя. Но во всех случаях это были попытки предложить идейно-теоретический (с более или менее отчетливой политической окраской) «отзыв» (response) на «вызов» времени (challenge)8. Менялся характер «вызова» – изменялся характер «отзыва», в результате чего на передний план выступали новые теории и концепции демократии, позволяющие оптимизировать политическое управление бюрократизированным массовым обществом.
После Второй мировой войны у Соединенных Штатов Америки появляется новый мощный стимул развития национальной демократологии. Успешную борьбу с мировым коммунизмом можно было вести лишь при наличии эффективного идейного оружия. Таким оружием, способным противостоять социалистическому идеалу, мог быть только демократический идеал9. С его помощью можно было также попытаться привлечь на свою сторону страны третьего мира, искавшие пути в «светлое будущее».
Со временем вырисовывается еще одна причина роста интереса американских аналитиков (преимущественно из числа международников, но не только) к проблемам демократии: становится все более очевидным, что демократизация мира (пусть и не поступательно-прямолинейная) превращается в одну из ведущих тенденций глобального развития, в одно из проявлений процесса глобализации. Требовалось осмыслить этот процесс на теоретическом уровне и исследовать возможные пути управления этим процессом.
Одним словом, у американцев было немало причин обратить свой взор к такому явлению, как демократия, и попытаться разобраться в том, что она представляет собой per se и каковы ее разновидности; что за демократия существует в Соединенных Штатах и существует ли она там вообще; что необходимо сделать, чтобы укрепить демократические институты в стране и за ее пределами, и т. п.