Во второй половине XIX века в США начинает складываться – как самостоятельная отрасль научного знания – политическая наука, объектом исследования которой становится, как показывает само ее название, феномен политического. Появляется ряд исследований, в которых среди прочих – рассматривается и проблема демократии. В их числе «Политическая наука или теоретическое и практическое исследование государства» Т. Вулси, «Правление конгресса» В. Вильсона и другие. Но мы пишем не историю американской политической мысли, а пытаемся очертить эволюционирующую традицию подхода американских политиков и политических аналитиков к интерпретации феномена демократии, равно как и традицию самой этой интерпретации. А это значит, что нас интересуют относительно устойчивые принципы и позиции, которые сохранили свою силу и в XX веке, предопределив в той или иной мере позиции американских исследователей демократии в этом столетии.
Общие контуры поля исследования
С конца XIX – начала XX века в американской демократологии начинает происходить ряд изменений, в том числе существенных. Первое, что необходимо отметить – это прогрессирующий рост интереса к рассматриваемому феномену, что нашло отражение в увеличении числа публикаций, посвященных демократии, а главное – в более углубленном исследовании предмета.
Интерес этот был вызван разными причинами. В первые годы нового столетия многим казалось, что демократия не только прочно утвердилась в таких странах, как США, Великобритания или Франция, но и завоевывает все новые позиции за пределами западного мира. Как писал позднее американский историк политической мысли Эдвард Бернс, «ни один другой политический идеал не казался более прочно укорененным в начале XX века, чем демократия. Большинством буржуазных либералов, интеллектуалов и социалистов он рассматривался как евангелие. И, кажется, лишь немногие твердолобые консерваторы, рассерженные циники и упрямые защитники прямых действий противостояли ему. Со времени великих революций семнадцатого и восемнадцатого веков он стал паролем почти для всех, кто был недоволен пережитками деспотизма и феодализма, которые все еще преграждали путь к прогрессу во многих странах. Вера в демократию была столь сильна, что шаги в ее сторону были сделаны даже в таких отсталых странах, как Испания, Россия и Турция. Франция на протяжении девятнадцатого века прошла сначала через одну революцию, потом через другую и каждая из них сопровождалась конституционными изменениями, направленными на расширение народного правления. И хотя Британия совершила свои революции не путем насилия, а путем “согласия”, они были, тем не менее, эффективными в плане продвижения к демократии. В Соединенных Штатах это продвижение добилось наибольшего прогресса…»94. Естественно, что такой успех (пусть несколько преувеличенный Бернсом), требовал анализа и объяснения, как, впрочем, и исследования путей дальнейшего укрепления и совершенствования демократических институтов и отношений.