Мутя и палите-ка
Am E7
Орга ни-ни чес Кое
Am
Пора жже-жженья мозга!
E 7
Преразжижженье мозга!
Am
Такого вот конца!
G7 C
Преставьтесь, йе-йе, преставьтесь, йе-йе!
E7 Am
По разжижженью мозга!
G7 C
Преставьтесь, йе-йе, преставьтесь, йе-йе!
E7 Am
Такого вот конца!
(из песенки, слова Совелийпетрович, исполняет гордый цыфал Артурчик)
Пока Артурчик поёт, Мутя рисует на поросшем белымпухом глобусе его головы очертания материков. Африку Мутя нарисовала чёрным маркером, Америки – синим
маркером, а Евразию – красным маркером. Мутя слепила из белого пластилина полярную шапочку и прилепила к артурчиковой макушке. Она задумалась – как же быть с южным полюсом, там ведь мешала шея гордого цыфала ,
когда Артурчик стал говорить палите-ка.
Мутя знает, что когда начинается палите-ка , то хорошим это никогда не заканчивается. Когда она начинается, все о ней говорят и при этом всех охватывает зловесёлость, все шипят, как змеи и лица у всех, будто они только что обожглись. Артурчику палите-ка нравится, он может долго-долго рассказывать палите-ка, прямо как сейчас:
–Байден-трамп-обама-трамп-бабамп!!! Путин-патриарх-всея-руси-выиграл-в-первом-сете! Ожидается-переменная-облачность-спонсор-прогноза–капли-для-носа!!!
И всё – без единой запинки. Пушистый глобус даже вспотел от столькой палите-ка. Артурчик нахмурился и добавил странным старым невесомым голосом, будто какой-нибудь Старый Чок:
– Бороться с терроризмом – наша приоритетная задача!
Бороть, бреть, брить, бреять! Обобрею всех! Террр!
Мутя и раньше где-то уже не раз слышала этот голос и эти слова, ей всегда почему-то становилось жутковато, но теперь ей не жутковато. Теперь ей очень страшно. Муте просто ужас как хочется побороть терроризм. Она богатыми мазками поправляет чёрной гуашью Африку на артурчиковой голове. И думает.
– Терроризм же с бородой? Да. Он же пишет закорючками? Да. И говорит непонятными словами? Ещё как, хуже, чем Волюбенька, когда ей по работе домой звонят! Так вот оно что! Ага, попался, Совелийпетрович!
Доктор шуршит в своем блокнотике, время от времени поглаживая бородку и даже не замечает, как Мутя потихоньку вползает на четвереньках в кабинет. Она бесшумно подползает к столу. Под столом ноги Совелияпетровича, одна пританцовывает, а вторая без тапочка. Мутя делает хищный бросок и впивается зубами в оноскованную ногу терроризма. Высокий, почти женский визг разносится по всему реабилитационному центру. В дверь кабинета просовывается с диким победным гоготаньем огромный пушистый глобус…
Муте досталось дома. Сильно досталось, и все на Мутю злые, даже кот Когтя. Она сидит и мрачно лузгает семечки. И думает.
– Не-е-е-ет, всё-таки палите-ка никогда хорошим не кончается!