Мутя-сновидица
«Спюшки – спюшки , кюшки – бюшки , даже ушки на подушке улеглись, спюшки-спюшки, кюшки-бюшки, мульти-пульти Мутеньке приснись.»
(из волюбенькиной колыбельной)
Мутя очень любит засыпать под волюбенькины колыбельные, потому что они всегда разные и в них легко запутаться и уснуть. Она входит в сон, как в ручеек – осторожно, привыкая потихоньку. По щиколотку, по колено, по пояс. И поплыла.
Сегодняшний сон Муте сразу не понравился. Опять калейдоскопистый тут, как тут, ждёт. Зачастил он чего-то. Переливается, радужится-тужится и даже посвистывает. Не терпится ему. Чтобы Мутя с ним заговорила, а то он первый не может, правила такие во сне. Мутин же сон всё-таки. Мутя девочка вежливая и воспитанная и потому всё время попадается на одну и ту же удочку.
– Здравствуйте, дядя.
Тот ещё больше засветоплясал , зацветопах , уверенный стал, проявившийся. Как же, заметили его, уважили! И говорит:
– Идём гулять! Я тебе тут всё покажу.
Ещё чего не хватало! Он покажет! Будто это его сон, будто Мутя и без него не знает что тут и как! Мутя свирепо закусывает губу и разворачивается, намереваясь оставить наглого экскурсовода в одиночестве. Но калейдоскопистый вдруг появляется прямо перед ней. Посеревший и внезапно как-то выросший. И говорит.
– Идём, идём, идём!
Он говорит странным хоровым словом, будто стотысячсят двести человек сразу и Мутя от такого слова становится послушная и вялая. И они идут. И это уже не мутин сон, вовсе не мутин.
Всё какое-то жаркое, красное. И встречаются им какие-то странные, несуразные существа. Вроде как люди, но пригашенные, глуходухие. Плачут, воют, хлюпают – изо всех сил, но их еле-еле слышно. А они всё идут и калейдоскопистый все чернее делается и непрозрачнее. Муте страшно. Тут она замечает, что у калейдоскопистого выросли чёрные лаковые рожки и копытца, а нос сделался свиным рылом. И хвост – за спиной у калейдоскопистого забушевал хвост, длинный, гибкий, хлёсткий, как кнут. Мутя от ужаса икает. Хочет крикнуть, но не может. Калейдоскопистый грустно смотрит на Мутю, ему неприятно, что ей страшно от его вида. Он утешающе кивает ей, берет за руку. И говорит.
– Не бзди, Мутя, я ведь на самом деле за наших.