· Пиама Павловна Гайденко. Экзистенциализм и проблема культуры. – М.: Высшая школа, 1963. – Классическая работа, помещающая анализ смерти у Хайдеггера в broader контекст экзистенциальной философии и показывающая его связь с проблемой времени.
· Михаил Михайлович Бахтин. К философии поступка. – Хотя Бахтин работает в другой парадигме, его идея о том, что личность обретает свою целостность не в себе самой, а в событии-поступке, отвечающем на другого, представляет интересный диалог с хайдеггеровской идеей целостности через бытие-к-концу.
Таким образом, §48 – это ключевой поворотный пункт, где Хайдеггер, очистив поле от неподходящих понятий, готовится позитивно раскрыть связь заботы, смерти и временности, что и станет главной темой следующих разделов «Бытия и времени».
§49 «Разграничение экзистенциального анализа смерти от других возможных интерпретаций этого феномена»: Взгляд изнутри Dasein.
Ключевая задача параграфа: Четко очертить границы того, что МОЖЕТ и чего НЕ МОЖЕТ дать экзистенциальный анализ смерти. Хайдеггер хочет избежать путаницы и показать, что его подход – фундаментальный и методологически первичный по отношению ко всем другим (биологии, психологии, теологии), но при этом он не подменяет их и не дает «экзистенциальных рецептов» для жизни.
Шаг 1: Что экзистенциальный анализ НЕ делает (и не должен делать)
Я, как читатель, понимаю, что Хайдеггер здесь проводит жесткие методологические границы. Его анализ – это не про:
1. Биологическую смерть («Verenden» – оканчиваться, умирать как организм): Он признает, что Dasein как живой организм подчиняется биологическим законам. Но это – лишь один аспект, причем не самый важный. Смерть как прекращение жизненных функций – это конец жизни как процесса, но не конец экзистенции как понимающего бытия. Он вводит термин «Ableben» (отживание, кончина) для обозначения этого биологического аспекта смерти Dasein’а. Важный вывод: «Dasein никогда не просто «оканчивается» (verendet nie)». Его смерть всегда больше, чем биологический факт.