· Почему и это НЕ работает? Потому что смерть – не есть «зрелость» или «полнота» Dasein’а.
o Со смертью мои возможности не «реализуются» до конца, а, наоборот, отнимаются у меня. Я их больше не могу забегать вперед.
o Dasein часто умирает «незрелым», «растраченным», «незавершенным». Смерть не гарантирует полноты.
o Созревание – это конец для присутствующего существа (плода). Его бытие после созревания меняется, но он продолжает присутствовать. Смерть Dasein’а – это не изменение его способа бытия, а конец самого бытия-в-мире.
Шаг 3: Прорыв к экзистенциальному понятию: Бытие-к-концу
Отбросив все негодные аналогии (долг, сумма, созревание, исчезновение, завершенность подручной вещи), Хайдеггер делает ключевой вывод:
Смерть – это не событие «в конце» жизни. Смерть есть способ бытия Dasein’а.
Как только я начинаю существовать, я уже нахожусь в отношении к своей смерти. Я не «приду» к смерти, я уже есмь к ней направлен. Это и есть «бытие-к-смерти» (Sein-zum-Tode).
· Смерть как конец означает не «бытие-в-конце» (Zu-Ende-sein), а «бытие-к-концу» (Sein-zum-Ende).
· Это фундаментальная структура моего существования. Я существую, понимая (пусть и неявно), что мое бытие конечно, и это понимание определяет все мои проекты и решения. Моя временность оказывается конечной временностью.
Вывод для читателя, видящего временность: Вся экзистенциальная структура Dasein’а (забота, вина, решимость) пронизана этой конечностью. Временность Dasein’а есть изначально временность, устремленная к собственному концу. Целостность Dasein’а – это не статичная сумма частей, а динамическое, длящееся бытие-целым-в-становлении, которое обретает свою подлинную возможность лишь через осознанное принятие своей конечности (бытия-к-смерти). Только исходя из этого, можно понять, как Dasein может быть целым, несмотря на постоянное «еще-не».
Трактовки и библиографические источники
1. Ключевая интерпретация: Смерть и временность