· Михаил Маяцкий в своих работах (напр., «Бой и бытие: молодой Хайдеггер и его время») обращает внимание на социально-исторический контекст. Анализ «заменимости» можно увидеть как критику обезличенного общества, где все функции могут быть делегированы, кроме самой экзистенциальной основы – собственной смерти.
· Алексей Черняков в книге «Онтология времени» (Черняков А.Г. Онтология времени. Бытие и время в философии Аристотеля, Гуссерля и Хайдеггера. СПб.: Высшая религиозно-философская школа, 2001) анализирует связь временности и конечности. Он показывает, что тезис о «незаменимости» смерти является прямым следствием понимания времени Хайдеггером не как объективного контейнера, а как внутреннего горизонта экзистенции.
Библиография:
· Бибихин В.В. Дело Хайдеггера. – СПб.: Наука, 2015.
· Черняков А.Г. Онтология времени. Бытие и время в философии Аристотеля, Гуссерля и Хайдеггера. – СПб.: Высшая религиозно-философская школа, 2001.
· Маяцкий М.А. Бой и бытие: молодой Хайдеггер и его время // Логос. – 2013. – № 1 (91). – С. 153–186.
Заключение для читателя
Таким образом, § 47 – это не просто рассуждение о смерти других, а ключевой негативный аргумент, который заставляет нас вернуться к самим себе. Отвергнув легкий путь понимания через наблюдение, Хайдеггер загоняет нас (читателей) в экзистенциальный тупик: целостность собственного бытия нельзя увидеть со стороны, ее можно только пред-принять (vornehmen) в акте решимости (Entschlossenheit) перед лицом собственной смерти. Это и есть модус подлинной временности: быть целым не в конце, а в процессе бытия, постоянно простираясь от своего рождения к своей смерти как к предельной возможности. Смерть Другого – это трагическое напоминание о конечности, но не источник ее понимания. Ее источник – только в моем собственном бытии-к-смерти.