«Похотение снеди породило преслушание, а усладное вкушение изгнало из рая.
Отощавшее чрево приуготовляет к бдению в молитве, а преисполненное наводит глубокий сон.
Молитва постника – парящий в высь орлий птенец, а молитва угостившегося ниспадает долу, тяготимая пресыщением.
Запятнанное зеркало не передает раздельно черт отразившегося в нем образа; и мысленная сила, отуманенная пресыщением, не приемлет в себя ведения Божия.
Если предашься похоти насыщения чрева, то ничто не будет достаточно к удовлетворению сластолюбия твоего; потому что чревонеистовство есть огонь, потребляющий горючее вещество и всегда требующий нового.
Достаточная мера (чего-нибудь влагаемого в сосуд) наполняет сосуд, а чрево, и расседшись, не скажет: довольно.
Скудно питаемое тело – добре объезженный конь, который никогда не сбросит всадника. Конь, уздою удерживаемый, уступает и повинуется руке седока, – и тело, укрощаемое скудноядением и бдением, не рвется из рук восседающего на нем помысла и не ржет, как делает, будучи движимо страстным порывом.
Плоть пусть довольствуется усеченным удовлетворением естественных потребностей» [10, с. 230–232].
Святой Иоанн Лествичник в VI–VII веках прожил уединенно более сорока лет в Синайской обители, прославленной тогда мудрыми отцами. Затем желанием братии святой Иоанн был избран игуменом. По просьбе братии святой Иоанн написал Лествицу духовную, в которой изобразил степени восхождения к совершенству в духе. В «Слове о любезном для всех и лукавом владыке, чреве» он писал, что «чудно было бы, если бы кто-нибудь, прежде сошествия своего во гроб, освободился от сей страсти».
«Чревоугодие есть притворство чрева; потому что оно, и будучи насыщено, вопиет: “Мало!”, будучи наполнено, и расседаясь от излишества, взывает: “Алчу!”.
Чревоугодие есть изобретатель приправ, источник сластей. Упразднил ли ты одну жилу его, оно проистекает другою. Заградил ли ты и сию, – иною прорывается и одолевает тебя.
Насыщение есть мать блуда; а утеснение чрева – виновник чистоты» [9, с. 115].