ЖИВОЙ ПОИСК
Когда я пытался разобраться, как мне лично относиться к огромному многообразию религий и путей к Богу, порой мне казалось, что лучше всего искать живые примеры – людей, которые не просто размышляли о вере, а прожили этот поиск и познали истину. Одним из таких людей был Рамакришна Парамахамса. Этот человек стал уникальным мостом между разными духовными традициями: он показал, что можно искренне искать и находить Бога в каждой из них.
Рамакришна Парамахамса (1836–1886) жил в XIX веке недалеко от Калькутты и с самого раннего детства стремился не просто следовать ритуалам, а непосредственно пережить Божественное. Будучи священнослужителем в храме Кали, он погружался в практики медитации и молитвы с такой искренностью, что порой терял связь с внешним миром – его переживания были настолько глубокими, что современники и ученики описывали случаи, когда он впадал в состояние экстаза и мистического восторга. В своих беседах Рамакришна прямо говорил, что пережил живой опыт встречи с богиней Кали, которую считал проявлением единого Божественного.
Но на этом его поиски не закончились: он стремился проверить на собственном опыте утверждение, что все религии ведут к одной Истине.
Рамакришна говорил, что Бог – это опыт, который можно обрести независимо от культуры, пола, возраста и даже вероисповедания.
Рамакришна прошёл путь мусульманина под руководством наставника-суфия, следовал предписаниям ислама, читал Коран, совершал намаз и утверждал, что достиг переживания единства с Аллахом.
Позже он практиковал христианскую молитву, размышлял о Христе и говорил, что однажды ему открылся этот образ в особом духовном переживании.
Он не ограничился только этим: из живого интереса Рамакришна обратился и к буддизму, пытаясь примерить на себя и этот взгляд на мир. Его ученики вспоминали, как он медитировал на Будду с такой же искренностью, как прежде на Кришну или Кали. Однажды, погружённый в эту практику, он сказал: «Будда – это безмолвие, это тишина ума, в которой нет ни привязанности, ни страха. Всё растворяется – и остаётся только внутренний Свет».
В этот период он, по рассказам, становился особенно спокойным, сдержанным, будто сам на время превращался в Будду – в воплощённое молчание и умиротворённость. А потом, так же просто, как ребёнок, мог снова вернуться к привычной открытости и простоте.
Ещё одна грань его поиска – тантрические практики, которые он исследовал со своей наставницей, Бхайрави Дэви. Вместе с ней он проходил ритуалы шактизма, связанные с принятием всего – и чистого, и нечистого, и высокого, и земного. Но тут тоже был свой «фокус»: Рамакришна никогда не искал в тантре каких-то сверхъестественных сил или власти, для него всё было игрой Божественного. Однажды он шутливо сказал ученикам:
«Всё во Вселенной – проявление божества. Нет ни чистого, ни нечистого – это только наши представления. Для любящего сердца всё становится святым».
Его ученики вспоминали, что он мог входить в состояние самадхи2, просто услышав имя Кали, а во время самых необычных ритуалов вдруг начинал смеяться, обнимать окружающих и говорить: «Богу не нужны твои правила – Ему важна искренность».
Один из его главных инсайтов, который мне самому очень близок:
«Ты можешь медитировать на Христа, Кришну, Кали или любого другого. Но знай – одна и та же Сущность живёт в каждом из них. Бесполезно спорить, какой путь выше. Лучше попробуй идти по любому – но с верой, чистотой и любовью».
Он как будто всё время доказывал – на практике, а не в теории, – что искренний поиск приводит к одной и той же сути, какой бы тропинкой ты ни шёл.
«Истина – одна, но мудрецы называют её разными именами. Все дороги ведут к одному океану», – любил повторять Рамакришна.
Его ученики передавали, что он подчёркивал: важна не внешняя форма, а искренность сердца и любовь к Божественному. После смерти Рамакришны его идеи были широко распространены благодаря Свами Вивекананде, который говорил о своём учителе как о человеке, доказавшем своим опытом универсальность религиозного поиска и ценность каждого пути.
Его жизнь – это мостик между разными религиями, между «множеством имён» и одной Любовью.
Жизнь Рамакришны стала для меня примером того, как искренний поиск и открытость могут привести к внутреннему ощущению единства – не теоретического, а абсолютно реального. И всё же для меня лично самым близким оказался путь, в котором Бог становится не просто Абсолютом, а живым Присутствием, Учителем, который откликается здесь и сейчас. Именно поэтому дальше я буду писать о Саи Бабе и его традиции – не как о единственной верной, а как о той, в которой я сам нашёл для себя отклик, возможность строить личные отношения с Божественным, учиться видеть Его во всех и во всём. Мне важно, чтобы эта линия звучала не как попытка убедить кого-то выбрать определённую веру, а скорее как продолжение того же живого поиска, о котором говорил Рамакришна, когда честность, любовь и внутренний опыт становятся мостом между разными традициями и внутренней свободой каждого.