друзей. Я говорю, что я такая, но… Пиши прогнозы, парень. Они все
здесь, в этом городе, пишут письма гусиными перьями о невозможности творить.
О, снова "это". Обволакивает; пусто и темно…
— Ты это смакуешь? Нель… —
— Не строй фантом. Еще один теоретик, как вы мне надоели. Почему всякий
желает приписать мне манию величия? Чисто механически. — Она достала платок,
и шумно высморкалась. Усмехнулась.
Они гуляли до четырех утра. Саах перестал что-либо понимать, он сегодня
увидел, узрел ясно и отчетливо, что совсем не знает людей. Он изучил лишь
грань какой-то сложнейшей фигуры и решил, что теперь он — знаток
действительности… Нечто пребывало поверх всех фигур и действительностей;
даже Эли этого не знала, а он тем более. Они подошли к ее дому.
— Вот, еще один ищущий, заблудший, купившийся на собственное
невежество, скольких таких, как ты, я уже повстречал на своем пути! — Саах
попытался заставить ее взглянуть на себя хотя бы под таким углом зрения.
— Вот, еще один теоретик, еще один правый среди многих правых… Все
правы. Чисто механически, я сейчас не то говорю, да? — Она глядела слишком
лучисто, это не было тяжело или мучительно. Она улыбалась. Приятно, знакомо
и в тоже время ново, как будто смотрел очень близкий друг. Но никого не
было. Смотрело что-то. И свет там все-таки был. Где, "там"? В чем? Исчезло
чье-то лицо с серо-голубыми глазами, растворились дома вокруг, ушло небо,
разбежались звезды. А Оно, Эли, осталось, отсутствующее и улыбающееся, потом
усмехнулось и отпустило его. Он задергался, кинулся туда, сюда. Глянул
вверх, успокоился и уплыл…
Стоять было больно. Саах напрягся, стиснул зубы… Стоп. Есть зубы,
значит есть тело, значит, он отождествлен… Саах пронесся лабиринтами улиц,
прозрачными коробками зданий; глядя сверху, обозначил точку соприкосновения,
раскрыл глаза в ночном баре, сидя за столиком. Ткнул пару раз вилкой в
салат, пригубил лимонад… Чужой город, снова его, саахов, чужой город. Один
из многих городов. Возникло в мыслях незнакомое, загадочное, теплое слово
"Эли". Странно, откуда? Это было то, что уже жило в нем. Почему "уже"?
Почему такое знакомое и близкое? Неважно. Это были просто ощущения, они не
нуждались в определениях. Он снова исчез, уйдя в себя…
Что ж, он мог здесь остаться. "…Снова его, саахов, чужой город…" —
так, кажется, это было. Пусть будут друзья. Да, у него здесь должны быть
друзья. Определенно… Саах перечислил их имена, вышел из кафе, огляделся,
запоминая местность и расположение домов, чтобы не заблудиться при вторичном
посещении, улыбнулся нелепой вывеске — кафе "Пенкраф" — и скрылся в
переулке.
Видимо ль где-либо,
Чтобы болела душа?!
Это планета Земля,
Здесь начинают с нуля…
Глава 4.
Искрилось все: небо, солнце, облака. Крыши домов, их фасады, фланги и
тылы. Блещущая нежность захлестывала неподвижно сидящего Сааха; медленно
разворачивалась перед его взором драма жизни, единая и неделимая в
совокупности множества судеб всех мыслимых и немыслимых существ. Он
созерцал, будучи монолитным и безмолвным взглядом, пробивающим время в своем
стремительном продвижении… Куда? В своем бескрайнем молчании, как тайном
разговоре с самим собой, пребывающим через века и века в будущем и через
века и века в прошлом… Какая глупая иллюзия! Время и Пространство давно
перестали быть для него символом реальности, но лишь завесой, прозрачной
линзой, или, скорее, призмой, разлагающей Единство на мириады миров и
времен… Он созерцал; был маленький Саах, приросший к стулу за столиком в
маленьком кафе, где любил бывать его друг Свет. Он сидел рядом с Саахом, пил
вино и монотонно пережевывал вслух свои мысли. Понимал ли он сам, что
говорил?.. Протяни руку, и ты коснешься самого доброго, нежного и
бесконечного во всем мире. Никуда ехать и лететь не надо. Но мир, он слепо
соткал себе сети, запутался в них, потерял нить своего бытия и злобно
философствовал на все лады о его, мира, судьбах. Мудрено ли не стать
несчастным. Кусочек этого мира сидел перед Саахом… Свет, его давний
друг… Кусочком этого мира (парадокс) был и сам Саах. Можно ли, будучи всем
сразу, одновременно быть частью этого всего?.. "Мне по сердцу эта картина."
—