Эта формула звучит очень привлекательно, как гимн свободе и человеческому достоинству. Но в реальности, если она не уравновешена чем-то большим, она слишком часто ведёт не к подлинному расцвету личности, а к утончённому эгоцентризму. Потому что если единственный критерий истины, смысла и ценности – это ты сам, твоё «Я», твои желания, твои цели, твоё самоощущение, то всё, что ты называешь смыслом, неизбежно будет вращаться вокруг этого «Я», даже если оно будет красиво оформлено в высокие слова о самореализации.
Фридрих Ницше в этом смысле был не просто ярким философом, а настоящим пророком новой эпохи – эпохи «смерти Бога» и воцарения «человекобога». Он первым с предельной ясностью и беспощадной жёсткостью провозгласил: старого Бога больше нет, и никакого нового не будет. Теперь человек – это и есть Бог, или, по крайней мере, мост к Сверхчеловеку. И значит, он сам должен определять, что есть добро, а что зло. Кто достоин жить и властвовать, а кто – лишь материал для чужой воли.
Мы слишком хорошо знаем из истории XX века, кто именно почитал Ницше как своего любимого философа, и во что превратилась его идея «воли к власти» и «сверхчеловека», когда она соединилась с безжалостным государственным аппаратом и расовой идеологией.
Внутренний поиск смысла, обращение к своему сердцу, к своей совести – это важнейшая часть духовной жизни. Внутренний смысл может быть источником огромной силы, утешением в горе, светом во тьме. Но ключевой момент здесь – это наличие или отсутствие внешней опоры для этого внутреннего смысла. Внутренний смысл без связи с чем-то большим, чем ты сам, без соотношения с надличностными, трансцендентными ценностями – это как прекрасная картина без стены, на которую её можно повесить. Как компас, у которого нет магнитного поля, чтобы указать на Север. Он начинает беспорядочно вращаться вокруг своей оси, или указывать в случайном направлении. Такой смысл может быть эстетически красив, психологически комфортен, искренен. Но он всегда остаётся лишь внутренним для самого себя. А значит – непроверяемым объективно, необязательным для других, временным и, в конечном счёте, уязвимым для самообмана или для тонкого тщеславия, замаскированного под «духовный путь».