Таким образом, семья – это не сам Смысл. Но это, возможно, лучшая школа, где мы можем научиться ему служить. Но для этого необходимо, чтобы сам этот горизонт существования Смысла был. Без этой внешней, надличностной системы отсчёта даже самая крепкая и любящая семья рискует остаться лишь прекрасным и трогательным «замком на песке».
Другая утончённая версия внутреннего смысла – достижение как смысл. Здесь фокус смещается на успех, статус, карьеру, богатство, власть. Человек находит смысл в том, чтобы быть лучше других, доказывать свою значимость, взбираться по социальной лестнице. Это мощный двигатель, заставляющий людей совершать невероятные усилия, строить бизнес-империи, делать научные открытия, создавать произведения искусства. Но и этот смысл оказывается трагически хрупким. Он полностью зависит от внешних обстоятельств и оценок. Карьера может рухнуть, богатство – исчезнуть, успех – оказаться временным. А что происходит, когда главная цель достигнута? Очень часто – опустошение. Человек, положивший всю жизнь на то, чтобы взобраться на вершину горы, обнаруживает, что на вершине холодно, одиноко и нет ничего, кроме усталости. Кроме того, этот смысл полностью обесценивается с приходом старости или болезни, когда человек теряет способность конкурировать и достигать.
Наконец, самая благородная и уважаемая форма внутреннего смысла – смысл как служение другим. Помощь ближнему, альтруизм, борьба за справедливость, стремление сделать мир лучше. Кажется, что здесь-то мы наконец выходим за пределы своего «Я». Но так ли это, если нет внешней, надличностной системы ценностей? Без опоры на трансцендентное, даже служение другим может превратиться в изощрённую форму эгоцентризма. Человек помогает не столько потому, что «другой» имеет самоценность в глазах Бога или Вселенной, сколько потому, что это помогает ему самому чувствовать себя хорошим, нужным, значимым. Другие люди и даже всё «человечество» становятся инструментом для его собственной самореализации. И когда другие не проявляют должной благодарности или когда результаты служения оказываются не такими впечатляющими, как хотелось, наступает горькое разочарование и выгорание.