Едва ли найдётся человек, который хотя бы раз в жизни, в тот или иной момент, не задавался вопросом о смысле своего существования. Но приходила ли вам когда-нибудь в голову мысль, что всего каких-то 150–200 лет назад для большинства здравомыслящих людей такой вопрос в его нынешней остроте, как правило, не стоял? Он просто не мог возникнуть в той форме, в какой он терзает современного человека. Почему? Потому что на такие вопросы исчерпывающие ответы давала религия. И это были не просто абстрактные философские построения – это были ответы, глубоко прожитые, принятые всем существом, органично встроенные в саму ткань повседневной жизни. Они не столько обсуждались, сколько воспринимались как очевидность, как воздух, которым дышат. А вера подкрепляла эту очевидность, придавая ей статус незыблемой истины.
Смысл жизни не был тогда предметом мучительного индивидуального выбора или персонального «изобретения». Он был неотъемлемой частью общего миропорядка, частью общины, веры, традиции. Он был задан свыше, дан человеку как путеводная звезда. Его не искали – его принимали и ему следовали. И не потому, что люди были глупее или менее развиты, чем мы. А потому, что этот смысл не был искусственно отделён от самого устройства реальности, от понимания человеком своего места во Вселенной. Ответ давала религия, а вера делала этот ответ живым и действенным, расставляя всё по своим местам.
Христианство говорило: ты живёшь, чтобы спасти свою душу и обрести вечную жизнь. Буддизм предлагал иной путь: ты живёшь, чтобы пробудиться, вырваться из круговорота страданий и достигнуть нирваны. Иудаизм учил: ты – часть Завета, и твоя жизнь – это осознанный путь служения. Индуизм предлагал свою сложную систему дхармы и целей жизни. Каждая религия предлагала свой уникальный ответ, но главное – этот ответ был. И он был внешним по отношению к отдельному человеку, надличным, превосходящим его частную волю. Он был опорой, фундаментом.