Другой вид любви – любовь истинная, жертвенная, та, которая «не ищет своего». Эта любовь терпит немощи других, окружая их мудрой заботой, постоянным вниманием, лаской, нежностью, но, когда надо, со всею строгостью может взыскать и наказать. Главное заключается в том, что истинная родительская любовь все устраивает и направляет к развитию и спасению души ребенка, а не только его тела и ума.
Еще в Ветхом Завете было заповедано: Учи сына твоего и трудись над ним, чтобы не иметь тебе огорчения от непристойных поступков его (Сир. 30, 13). Греховные наклонности и страсти в детской душе развиваются значительно быстрее и охотнее, чем во взрослой. И как бы вы ни обожали своего ребенка, пусть у него во всем будут границы дозволенного, начатки моральных устоев; пусть в вашем доме существует система посильной трудовой повинности, ответственности и справедливое наказание за непослушание.
Священник Александр Ельчанинов пишет: «Почему важно торопиться наполнить сердце и ум ребенка светом и добром с самого раннего возраста? В детстве – сила доверия, простота, мягкость, способность к умилению, к состраданию, сила воображения, отсутствие жестокости и окаменелости. Это именно та почва, в которой посеянное дает урожай в 30, 60 и 100 крат. Потом, когда уже окаменеет, очерствеет душа, воспринятое в детстве может снова очистить, спасти человека. Оттого так важно держать детей ближе к Церкви, это напитает их на всю жизнь».
И тогда, возможно, став уже взрослым человеком, ваш ребенок будет не далеким «светом в окне», а истинной радостью сердца и достойным утешением вашей старости.
Маски «благочестия»
Простота сердечная, естественность и доброта всегда сопутствовали святым, а для православных людей и поныне служат высокими идеалами. К ним мы стремимся для обретения и сохранения чистоты веры. Если внешнюю грязь мы видим и обоняем, то внутреннюю, духовную, порою, очень сложно обнаружить, потому что видеть себя в истинном свете не каждый человек имеет силы и желание. Как-то одного старца спросили о том, какой грех самый опасный, и он ответил, что самый опасный грех – самый любимый. Это и есть тайная нечистота, с которой нам удобно и приятно жить.