Потому и стойкость к боли, возможность её преодолеть и быть независимым от неё, обретая некую свободу от внешнего воздействия, считалось одним из высших достижений, всегда восхищавших современников. Вспомните древнеримского воина Муция Сцеволу, который, попав в плен, демонстративно сжёг на огне руку, чтобы показать врагам своё презрение к боли в преддверии вероятных пыток. А подвиги религиозных страстотерпцев и героев-мучеников многочисленных войн и сражений?! Желание лишить человека боли всегда ассоциировалось с его независимостью, а значит, и приобретением сверхчеловеческих возможностей. Так, например, ещё в 1944 году Адольф Гитлер отдал приказ финансировать исследования феномена анальгезии (нечувствительности к боли), чтобы создать армию бесстрашных суперсолдат, которых ничто не сможет остановить…
Однако боль, как и голод, усталость ― одна из самых древних защитных реакций организма. Что бы ни заболело у человека: зуб, внутренний орган, часть тела или душа, боль всегда заставит обратить на себя внимание. Правда, если голод или усталость сигнализировали человеку о том, что надо подкрепиться или отдохнуть, то болевой сигнал не всегда был понятен и однозначен.
Всё ясно, если боль причиняли колючки кустарника ― это место надо обойти. Источником боли стал огонь ― с ним надо быть осторожнее… Так боль формировала систему ограничений, направляющую развитие человека через боль от ошибок, предупреждая более роковые промахи на его пути.
Но если боль не имела видимых внешних причин или объяснений, а возникала как бы «изнутри», то появлялся страх перед неведомым. А всё, что нельзя осознать или понять, автоматически становится врагом, которого надо уничтожить или хотя бы сломить, подчинить своей воле. Кажется, что всё очень просто: есть боль ― есть проблема, нет боли ― нет проблемы! Наверное, поэтому сколько себя помнит цивилизованное человечество, оно постоянно ищет «волшебное» средство либо чудо-специалиста, чтобы как можно быстрее убрать боль?