усомнился в моей честности. Чтобы
опровергнуть предъявленное мне ложное обвинение, я готова подвергнуться
самому жестокому испытанию — испытанию змеиным ядом.
Ее предложение пришлось по душе всем собравшимся. Они тотчас же
отрядили ловца змей, и тот, играя на своей дудочке, отправился на поиски.
Царь змей велел всем своим подданным спрятаться, а сам выполз навстречу
ловцу. Когда ловец принес его в зал совета, все в один голос воскликнули:
"На свете нет более ядовитой змеи, чем эта!"
Пятиглавого змея посадили в кувшин. Туда же положили и золотой вараха.
Царевна совершила омовение, облачилась в подходящие для обряда одежды,
восхвалила в душе имя божье, обошла всех присутствующих справа налево и
сказала:
— Тот, к кому я прикасалась тогда, — мой муж. Тот, к кому я прикоснусь
сейчас, — змей.
Она запустила руку в кувшин, вытащила оттуда пятиглавого змея и сразу
же сунула его обратно.
Все собравшиеся — среди них царь и царевич — были поражены и
приветствовали ее, почтительно сложив ладони. "На эту змею и посмотреть-то
страшно. А она смело взяла ее в руки. Это несомненное доказательство ее
невиновности", — подумали они.
Через несколько дней Куттувилякку родила сына, который, как солнце, был
окружен сверкающим ореолом. Принимал младенца сам царь змей в обличье
повитухи.
— Махараджа, — сказал он царю, — ваша дочь разрешилась от бремени.
Берегите же ее!
Махараджа очень заботился о своей дочери, и через месяц она вполне
оправилась.
Куттувилякку надела на своего сына драгоценности, подаренные ему
отцом-змеем, и растила его с величайшей любовью.
Миновало три года.
Царевич был по-прежнему увлечен даси и приходил во дворец только чтобы
поесть. Откушав, он поднимался и, не взглянув ни на свою жену, ни на
лепетуна-младенца, торопился обратно к даси. Но однажды перед уходом он
вдруг заметил необыкновенное сияние, струившееся от личика спавшего в
колыбели младенца, и остановился, как громом пораженный. Возвратясь в дом
даси, он рассказал своей любовнице о красоте ребенка и обещал ей показать
его.
Девадаси, не долго думая, послала своих служанок за ребенком.
Но Куттувилякку отказалась дать им сына, сказала, что должна прежде
посоветоваться с его отцом.
Когда служанки вернулись с ответом, даси громко зарыдала, притворяясь
глубоко оскорбленной. Царевич разгневался и пожаловался царю:
— Я захотел видеть своего ребенка, послал за ним к вашей дочери, а эта
гордячка отказала мне в моей просьбе.
В ту же ночь царевна рассказала обо всем царю змей и попросила его
совета.
Он весело засмеялся:
— Радость моя! Для тебя пришли добрые времена. Ты не только вызволишь
мужа из сетей даси, но и заставишь ее подписать бумагу, по которой она
станет твоей рабыней и будет прислуживать тебе во дворце. Завтра на
совете, перед всеми, скажи, что пошлешь даси своего ребенка. И надень на
него столько драгоценностей, сколько весит он сам. Положи его на одну чашу
весов, драгоценности — на другую, — чтобы все видели, что вес равен. Когда
даси явится на совет с нашим сыном, снова взвесь драгоценности. Ночью я
похищу несколько вещей, и вес их окажется недостаточным. В возмещение
ущерба ты не только заберешь у даси все ее имущество, но и заставишь ее
подписать бумагу, по которой она станет твоей рабыней.
На другой день махараджа велел дочери явиться на заседание совета.
Куттувилякку пришла туда вместе с ребенком.
— Твой муж хотел видеть сына. Почему ты не выполнила его повеление? — в
гневе закричал царь.
— Отец, — ответила Куттувилякку, — я боялась, как бы алчная даси не
похитила украшения, надетые на моего сына. Я хочу взвесить все
драгоценности в присутствии советников. Когда даси возвратит мне ребенка,
я снова положу их на весы. Если обнаружится нехватка, пусть даси отдаст
мне все свое имущество и станет моей рабыней. Согласна ли она на это
условие? Если — да, пусть подпишет договор на пальмовом листе.
Даси и царевич согласились на это условие. Танцовщица подписала договор
и забрала к себе ребенка. Она позвала кормилицу и велела напоить ребенка
молоком. Весь день даси и ее возлюбленный играли с малышом. Вечером его
еще раз напоили молоком и уложили спать. А ночью царь змей унес несколько
драгоценностей. Не заметив этого, даси отправилась утром на совет.
— Взвесьте драгоценности, — велела Куттувилякку.