– М-да-а, уж! Вот это что-то здесь такое, что надо срочно выяснять! – мелькнула мысль у Константина, и он шустро нажал на кнопку аварийной остановки. Автобус встал, дверь зашипела, и наш герой одним прыжком перенёс себя на улицу. Не зная точно, но интуитивно надеясь на успешное получение разгадки сложившейся неясности, он побежал в сторону располагающейся неподалёку воинской части. Бежал на удивление легко, дыхание спокойно, как будто он и не бежал вовсе. Ни боя сердца, ни одышки. Бежал и удивлялся этому не меньше, чем тишине в окружающем его районе и спящим в автобусе пассажирам. До КПП воинской части домчался всего лишь за несколько секунд, и пара километров, которая отделяла его в точке покидания автобуса от контрольно-пропускного пункта, никоим образом не повлияла на время достижения им воинской части. И это тоже вызвало бурю эмоций в сознании Константина. Однако следующие признаки серьёзного происшествия в городе отвлекли размышления нашего героя о своих физических достижениях и повернули его мысли в другом направлении…
II
– Так-так-так! А где дежурный? Где наряд? Они что, дезертиры или стоят на плацу в ряд? – Константин даже засмеялся от своего рифмоплётства и уже менее тревожно стал осматривать окружающую территорию и строения воинской части. И вдруг заметил свет окошка, которое было небольшим и находилось в круглой невысокой башне, сделанной из красного кирпича. Внешне башня никак не совпадала с архитектурным стилем штаба и казарм, но Константин утихомирил или же обманул себя тем, что решил считать верным своё предположение о том, что эта башня была построена японскими оккупантами в период с 1905 по 1945 гг. Но то, что в этой башне есть окошко и свет его бросает след на окружающий асфальт, вызвало дикое любопытство и подняло в душе надежду на быстрое выяснение окружающей Константина тайны. Он быстро заглянул в окно и был просто ошарашен увиденным. Внутри стоял стол, а на нём лежала рация. А на стуле сидел его товарищ, с которым он учился в одном институте, после которого его товарищ отслужил в пограничных войсках! Однако, сидя перед рацией, он спал!