– Спасибо, что поинтересовалась, – начал он с ноткой горечи, смешанной с облегчением. – Что до трав… их, конечно, не вернули. Все запасы, всё, что было собрано, всё утилизировали. Но. – Тисса сделал короткую паузу, словно взвешивая слова. – Но за помощь на тракте, знаешь, с теми бандитами… с него сняли все обвинения. Представь себе, та стычка, когда вы помогли страже разобраться с ними, послужила неожиданно к добру. Официально, отец был признан невиновным в том, что в его травах нашли психотропы. Всё было улажено. Но также потребовали одну услугу.
– Услугу? – переспросила Иявеенари, хотя уже догадалась, о чём пойдет речь.
– Ага. Это было через пару дней после того, как вы с Лией уехали из деревни. Я как раз повез новый товар отцу, свежие сборы, которые он попросил отвезти в лавку. И вот там, в городе, отец встретил меня, и рассказал, что его попросили, как он выразился, «оказать небольшую услугу для короны». Нужно было доставить каких-то людей до Блёхтрига. Он сказал, что это условие его полной реабилитации, что ему это поставили в заслугу. И я сам вызвался. Отец, конечно, сначала не хотел, говорил, что опасно, но я настоял. Я всё еще чувствовал свою вину за то, что в тех изъятых травах психотропы нашли. Ведь их собирал я. Это было так глупо, так безответственно с моей стороны, и я понимал, что косвенно навлек беду на отца, мог бы его вообще в тюрьму упечь. Так что это был мой шанс хоть как-то искупить это, знаешь? Просто сделать что-то полезное для него. Он, конечно, уточнил у тех людей, могу ли я выполнить это поручение вместо него. Ну и как ты поняла они согласились. Я знаю зачем ты подсела, поверь мне, я ни за что не выдам, в случае чего, кого я перевозил, – Тисса стал чуть серьезнее. – Я понимаю, чем это может закончится для меня с папой… И Реей. Слушай, а полезай-ка ты к остальным. У тебя нос уже скоро синим станет. Да и коней надо подогнать, а тебя сдует, когда они на полную скорость выйдут.
– Не останавливайся, – сказала она, чуть наклонившись к нему. – Я на ходу смогу перелезть. Это не проблема.
– Да что ты говоришь! Расшибёшься об какой-нибудь камень, спрятанный в снегу, или веткой в глаз прилетит, и потом мне отвечать за твои подвиги.