Тяжёлый скрип железной двери камер разорвал тишину. Она повернулась на грубые голоса стражников, что вели нового заключённого. Сквозь решётку она разглядела его – массивного, как скала, с горой мышц, которые натягивали рваную рубаху, едва державшуюся на его плечах. Один глаз, затянутый мутным бельмом, выделялся на изрытом шрамами лице, а второй, тёмный и злобный, сверкал, как у зверя. Мак – её стародавний компаньон, которого она уважала только за то, что любит пропадать бесследно, и с которым у неё было несколько необдуманных ночей, когда одиночество брало верх. От одного его вида её передёрнуло, она вспомнила его вонь изо рта, смесь перегара и гнили, от которой её до сих пор тошнило. Мак заметил её почти сразу, его единственный глаз расширился, и он оскалился, обнажая жёлтые зубы.
– Хазаами, чтоб меня разорвало! – рявкнул он, шагнув ближе к её камере, от чего стражники дёрнули его за цепи. – Да это ж моя старая подружка! Подсадите меня к ней, а? Я покажу вам, как настоящие мужики в постели справляются!
Она выпрямилась, сжимая кулаки, а алые глаза вспыхнули яростью. Её голос прозвучал резко, с нахальной насмешкой, от которой даже стражники замедлили шаг.
– Заткни пасть, Мак, пока я тебе второй глаз не выбила, урод вонючий! – она сплюнула на пол, и презрительно усмехнулась. – Опять, небось, таверну разнёс, как последний идиот? Сколько кружек мёда на этот раз влил, прежде чем столы крушить начал?
Мак на миг опешил, его лицо покраснело от злости, но он быстро оправился, оскалившись ещё шире.
– А ты всё такая же острая на язык. Да, и что? Какой-то хлыщ мне рожей не угодил, вот я его и приложил! А ты чё тут сидишь, красноглазая? Опять пялилась с кем попало?
– А ты, видать, всё такой же умный, да? – Она наклонила голову, и саркастично продолжила. – Не твоё дело, за что я тут. Но раз уж ты такой любопытный, то давай, расскажи, как ты в таверне всех уделал, пока не обрыгался, пьянь подзаборная!
Один из стражников, с короткой бородой, хмыкнул, бросив на Мака насмешливый взгляд.
– Не выйдет, громила. – он поправил пояс, звякнув связкой ключей. – Её подозревают в государственной измене, так что сиди в своей камере и не трынди.