Рэян тихо хихикнул, пока Кин, шедший рядом, бросил на наемницу насторожённый взгляд. Они двинулись вперёд, пробираясь по стенам узкой улочки. Ия чувствовала, как накатывает непонятная усталость, но мысль о спасении коллеги и Берга гнала её вперёд. И где-то в глубине души, тень воспоминаний о фиолетовом свечении всё ещё шевелилась, но она подавила её, сосредоточившись на дороге.
Глава 4
В путь
Прошло почти две недели, с тех пор, как Хазаами оказалась в столице, доставленная стражей в кандалах. Теперь прислонившись спиной, к сырой стене камеры, она ожидала суда. Тусклый свет единственного факела, закреплённого на стене, отбрасывал дрожащие тени на её лицо, подчёркивая резкие, словно высеченные из камня черты: острые скулы, тонкий нос и слегка прищуренные алые глаза, горевшие в полумраке, как раскалённые угольки. Её распущенные тёмные волосы, длинные и густые, струились по плечам, словно чёрный водопад, и слегка касались грубой ткани её потрёпанной одежды. Кожа, всё ещё хранящая лёгкий загар, выглядела неестественно живой на фоне серого камня, а грациозная фигура оставалась напряжённой, готовая к любому повороту судьбы. Хазаами была наёмницей, привыкшей к суровым условиям, и даже здесь, в заточении, она сохраняла внутреннюю силу. Её мысли унеслись к тому дню, когда они вышли из портала в столице. Она вспомнила, как гул магического вихря сменился шумом узкой улочки – криками торговцев и запахом свежей выпечки. Седой опустил раненого стражника на землю и повернулся к ней. В памяти всплыло предупреждение о барсе, который не даст ей сбежать. Она тогда посмотрела на зверя, и поняла, что бежать бесполезно. Её попросили помочь нести бесчувственную девушку, и она подхватила её за плечи, чувствуя холод её кожи на своих ладонях. Они шли через толпу, вдоль высоких зданий, направляясь к больнице. Там раненого стражника сразу окружили санитары, унося его внутрь, а к ней подошёл знахарь, бегло ощупав её руки и проверив пульс, не обращая внимания на её собственные ссадины и усталость. После этого они двинулись дальше, пока не достигли управления стражи. Там девчонка с хвостом и седой передали её стражникам у массивных деревянных ворот, и её тут же обступили, надев кандалы и уводя в камеру. Теперь все её думы были заняты предстоящим судом, который должен был решить её судьбу. Она не считала себя виновной – она не нанесла никакого ущерба Ниосу, напротив, после поимки она всячески сотрудничала со стражей, раскрывая все детали: маршруты передвижения своего отряда, планы, даже мелкие промахи Вулаала, который оказался полным профаном в географии. Её уверенность в оправдании была почти непревзойдённой, ведь она не нападала, не сопротивлялась, сделала всё возможное, чтобы доказать свою невиновность. Но в глубине сознания всё же зрело беспокойство. Культ Паука, с которым она была связана, был не просто бандой – это культ Веси, мастеров шпионажа и убийств. И её причастность к нему могли расценить как предательство. Даже если её отряд оказался сборищем неумелых неудачников, граф Лаатаари, отец Вулаала, вряд ли забудет о таком провале. Она вспомнила, как стража внимательно выслушала её показания, но судейские смотрели на неё с холодным подозрением, и это заставляло её сердце биться быстрее. Культ Паука был тенью, которую Ниос опасался, и она, как наёмница, понимала, что такие связи могут дорого обойтись.