– Господин Берг, есть еще место для двоих?
***
Сани скользили по тракту, а лошади мчались, проминая наезженную лыжню, выпуская облачка пара в морозный воздух. Иявеенари сидела на задней лавке, укутавшись в плащ, её пальцы то и дело касались браслета на запястье – холодного, как лёд. Снег искрился вдоль дороги, отражая утреннее солнце, и узкий тракт, петляя между сугробами и редкими соснами, вёл к Врадусбурду, чьи очертания ещё скрывались за горизонтом. Впереди, на козлах, Берг и Рэян переговаривались – их голоса, приглушённые ветром, доносились обрывками. То Берг хохотал над очередной байкой Рэяна о его торговых похождениях, то ворчал о ценах на специи в городе. Её же разум был занят другим. Кин лежал у её ног, свернувшись в тёплый пушистый ком, его синие глаза полуприкрыты, но уши чутко подрагивали, ловя каждый шорох. Лия сидела напротив, её взгляд блуждал по заснеженным полям, где ветер гнал тонкие струйки снега, словно призрачные тени. Она молчала, погружённая в свои думы, и Ия была благодарна за эту тишину, слова сейчас казались тяжёлыми, неподъёмными, как камни, которые не знаешь, где уложить. Сани поскрипывали, копыта лошадей ритмично шли по насту, и этот монотонный звук убаюкивал, но не прогонял тревогу. Внутри Ии всё бурлило, мысли путались, цеплялись друг за друга, как ветви в зимнем лесу.
Сон. Или не сон? Фиолетовый свет, что окутывал её, словно мягкий плащ, кристаллические деревья, чьи ветви звенели, будто стеклянные, под невидимым ветром, и тот мужчина с карими глазами, чей взгляд был таким живым, таким настоящим, что её сердце до сих пор сжималось от его тепла. Твой проводник на эту ночь… – сказал Рэян, стоявший рядом с узорами на лице, и назвал это место миром духов. Эти слова и образы, что они несли, эхом звучали в её голове, то громче, то тише, не затихая.